Сегодня мы организовали поминальную службу для нашего ребенка. Ничего особенного; просто собираемся пойти в парк, который находится возле кладбища, и произнести несколько слов в память о нем. Джерард утверждает, что это поможет нам пережить случившееся, но я не знаю, смогу ли когда-нибудь смириться с потерей крошечной жизни, даже если и была на раннем сроке беременности. Тем не менее, для всех так будет лучше.
— Готова? — спрашивает Джерард, входя в переднюю дверь. Вчера он вернулся на работу, сказав, что не может больше сидеть, сложа руки.
Это было больнее, чем я готова была признать.
Почему я не понимала раньше, насколько работа важна для него? Она всегда была на первом месте.
— Да, — мягко говорю я, надевая пальто, и следую за ним к его машине.
Мы молча едем в парк. Приехав на место, оба выходим и идем вглубь тенистых деревьев. Я становлюсь на колени, достаю лопату, которую привезла из дома и рою небольшую ямку. Затем помещаю туда крошечный розовый куст, купленный вчера, и засыпаю его землей. И вот он здесь, сиротливо стоит среди больших деревьев. Слеза скатывается по моей щеке, и я пробегаю пальцами по листьям.
— Прости. Я люблю тебя, — шепчу я. — Покойся с миром, малыш.
Джерард наблюдает за мной, и когда я поворачиваюсь, чтобы взглянуть на него, он смотрит на растение без всякого выражения на лице. В последнее время он часто так делает, и из-за этого я чувствую себя ужасно. Он возводит вокруг себя стену, а я не делаю ничего, чтобы остановить его. Ничего. Мне нужно поддержать его, помочь пройти через все это, но сейчас я едва могу держать себя на плаву.
— Скажешь что-нибудь? — спрашиваю я.
— Мне, на самом деле, нечего сказать.
— Хорошо, — мягко говорю я, вставая. — Может, пообедаем, прежде чем ты вернешься на работу?
Он выглядит расстроенным, но продолжает смотреть на розовый куст.
— Не могу. Я не работал почти три недели, мне многое предстоит сделать. Я едва нашел время приехать сюда для этого.
— Этого? — произношу я, в моем голосе слышится боль. —
— Я не то имел в виду, — скривившись, оправдывается он. — Просто хотел сказать, что сейчас очень занят. Прости.
— Ты всегда очень занят, — бормочу я.
Его лицо застывает.
— Прости, что меня не было с тобой в тот день, Люси. Если это то, к чему ты ведешь, то не надо. Я достаточно виню себя.
— Зачем ты так говоришь? — кричу я. — Серьезно, Джерард. Я не это имела в виду.
— Но ты думаешь об этом. Где-то в глубине души.
Мой Бог.
— Нет. Ты не виноват в том, что тебя там не было. В этом никто не виноват.
Он качает головой и вздыхает.
— Мне нужно вернуться на работу. Я возьму такси, а ты бери машину, когда закончишь.
— Ты, правда, хочешь уйти прямо сейчас? — я плачу, пытаясь сдерживаться из последних сил. — Это важно.
— Знаю, — говорит он, стараясь сохранять спокойствие. — Но работа обеспечивает нам крышу над головой.
— Ты даже не можешь сказать и пары слов ребенку, которого так хотел?
В его глазах вспыхивает боль, но в большей степени гнев.
— Я не буду этого делать. Не здесь. Я возвращаюсь на работу, Люси.
С этими словами он поворачивается ко мне спиной и уходит.
— Джерард! — я зову его, но он не останавливается.
Кто, черт возьми, этот человек? Он, конечно, не мой муж. Но и я тоже не его жена.
Кто же мы тогда друг другу?
Незнакомцы?
Эта мысль ужасает меня.
ГЛАВА 7
Несколько часов я сижу у розового куста, поглаживая листья, думая о своем ребенке и жизни, но в основном о нашем c Джерардом браке. Я даже не осознаю, что плачу, пока слеза не стекает по моей щеке и не падает на зеленый лист, катится вниз, падет на землю и исчезает. Я тру тыльной стороной ладони по своей щеке и думаю о том, что сказал Джерард. Виню ли я его за то, что он не оказался рядом в тот тяжелый момент в моей жизни? Что работа для него важнее меня? Не знаю.
— Красивое растение.
Я вздрагиваю, когда голос, который так долго мечтала услышать, наполняет мое тело теплом. Я не поворачиваюсь, меня пугает, что это может оказаться всего лишь галлюцинацией. Не смогу вынести еще одного разочарования. Более горького.
— Она это заслужила, — шепчу я.
Наверное, я говорю сама с собой, но сейчас меня это не волнует.
— Так и есть.
— Ты преследуешь меня? — спрашиваю я. Мои пальцы дрожат, но я продолжаю гладить мягкий листок.
— Присматриваю за тобой.
— Это одно и то же.
Я слышу, как он садится позади меня, чувствую, как его тепло согревает мою спину, но не могу набраться смелости и повернуться, потому что, если увижу его, будет только хуже. Но ведь я так отчаянно этого хочу. Хочу увидеть его каждой частичкой своей души.
— Ты еще дышишь, маленькая Люси?
Дышу ли я?
— Как можно дышать, когда задыхаешься?
Он молчит.
— Почему ты здесь? — спрашиваю я дрожащим голосом. — Почему я не могу увидеть тебя? Поговорить с тобой? Узнать, что ты реальный человек? Тебя зовут Хантер или Хит? Или ты просто плод моего воображения?
Едва уловимым движением он проводит пальцем по волосам на затылке и отводит их в сторону.
— Меня зовут Хит, и нет, я не плод твоего воображения.