Подтверждение попадания уже и не требует наличия фото или видео фиксации с беспилотников или других разведывательных единиц. Командование само просмотрит и оценит, причём очень даже точно и во всём объёме использованных средств.
*****
«
— Очень интересно посмотреть. Надо будет глянуть на этот ужас наказания террористов, — отреагировал Красовский на репортаж журналистов на новостном канале.
— Не ожидал, Атольич, что ты такой кровожадный, — иронично проговорил, качая головой, Жуков.
— Да я издалека и только взрывы. Красиво же и мощь впечатляющая, — поддержал игру начальник.
— Теперь на предложение сложить оружие будут бежать, обгоняя друг друга, — зло высказался Туркин.
— Не все, не все. Фанатиков там хватает. Кто-то да уцелел и как бы ни продолжили то, что начали в США и Европе. Ещё и к нам теперь могут заглянуть. Или торкнет тех, которые уже у нас, — предположил Кустов.
— Будем надеяться, что наше руководство знает, что делает. И продолжит начатое. Выявить всех бомбистов теперь явно легче. Главное чтобы ресурсов хватило, — Красовский выключил телевизор. — И так переходим к текучке.
Целый день опера трудились, в основном занимаясь бумагами. Любое дело, его раскрытие и тем более задержание тут же обрастало ворохом пока ещё необходимых документов. А учитывая количество, которое по своей радостной глупости инициировали сотрудники, выделенного времени на рассмотрение и оформление категорически не хватало. Преступники также пока ещё плохо прониклись идеей неизбежности наказания и подкидывали новые «дрова». Так что очень часто Борису Анатольевичу приходилось в приказном порядке выгонять подчинённых с отдела домой, даже под угрозой срыва законных сроков по материалам. Работа всё больше превращалась в рутину. Но не для тех, кто раз за разом испытывал чувство выполненного долга и радость от достижения справедливости. Это как читать, раз за разом книги с похожим сюжетом. Кого-то это раздражает, а кто-то, несмотря на всю похожесть, с удовольствием, каждый раз получает удовлетворения от победы главного героя над злом, пусть даже это достигается одинаковым способом и в одинаковых условиях.
— Так давайте на сегодня уже всё. Валите домой. Шпаги в ножны.
— Анатольич?!
— Ничего не знаю! Вон съездите лучше проведайте нашего французского коллегу. Он днюет и ночует в больнице. Всё ждёт, когда очнётся его заклятый друг.
Поворчав для порядку, но прекрасно понимая, что шеф прав, да и усталость сказывалась, все стали собираться. Всем скопом в больницу решили не ехать. Отправились только Кустов и Туркин.
— Интересно где он там ночует? — усмехаясь спросил Игорь.
— Известно где. Француз же, — управляя своей машиной, отозвался Иван.
— И что?
— Ты что не в курсе? Вадим же ездил туда к нему. Рассказывал…
— Видно меня сия информация миновала.
— Да всё просто охмурил пару медсестёр. Может, уже больше. Они в нём души не чают. И кормят, и поют, а он им о любви всё рассказывает и показывает. «Амур и глазами так у-у-у-у-у».
Учитывая гражданство и заинтересованность иностранных силовых структур, Пьер Дель Фурнье лежал в отдельной реанимационной палате. А из-за заинтересованности ФСБ, палата эта была в обычной больнице.
Поднявшись на второй этаж, оперативники услышали шум, а потом и женский крик. На встречу в сторону поста пробежала медицинская сестра. Бросившись к палате и уже догадываясь, что может происходить, Туркин достал пистолет и передёрнул затвор. Это его несколько задержало, что и спасло от последствий. Иван же, вырвавшись вперёд, первым забежал в палату. А там…