В зависимости от того, какое традиционное сообщество рассматривается, болезни оказываются или главной опасностью для человеческой жизни (например, среди агта и !кунг на их счету соответственно 50-86% и 70-80% всех смертей), или второй по значимости после насилия (у аче «только» четверть смертей в условиях жизни в лесу является следствием болезней). Следует добавить, однако, что народности, страдающие от недоедания, более восприимчивы к инфекциям, и нехватка продовольствия, таким образом, выступает в роли способствующего фактора во многих случаях, когда в качестве причины смерти указывается инфекционная болезнь.
Относительная значимость различных болезней у традиционных народностей сильно различается в зависимости от образа жизни, географического местоположения и возраста населения. В целом инфекционные болезни играют ведущую роль в смертности младенцев и детей, хотя имеют место во всех возрастах. К инфекционным болезням в детстве присоединяются паразитарные. Заболевания, связанные с глистами (такими как анкилостома и цепень) и простейшими, которых переносят насекомые и которые вызывают малярию и сонную болезнь, в большей мере распространены среди населения тропических областей, чем среди жителей Арктики, пустынь и горных местностей, где нет условий для выживания в естественной среде глистов и носителей простейших. В более позднем возрасте увеличивается значение дегенеративных заболеваний костей, суставов и мягких тканей (артрита, остеоартрита, переломов костей, потери зубов). Образ жизни, требующий гораздо бóльших физических усилий, чем у современных лежебок, делает представителей традиционных сообществ более восприимчивыми к таким заболеваниям с возрастом. Бросается в глаза то, что среди традиционных народностей редко встречаются или вовсе отсутствуют все те болезни, которые ответственны за большую часть смертей в современном западном мире: коронарная болезнь сердца и другие проявления атеросклероза, инсульт и другие последствия гипертонии, диабет и большинство видов рака. Причины этого поразительного различия будут обсуждаться в главе 11.
В западном мире роль инфекционных заболеваний в смертности снизилась только в последние два столетия. Причины этих относительно недавних изменений — это осознание важности санитарии, обеспечение населения чистой питьевой водой, введение вакцинации и другие меры общественного здравоохранения, а также развитие научных знаний о микробах как переносчиках инфекции; эти знания позволили создать эффективные способы борьбы с микробами, открытие и использование антибиотиков. Низкий уровень гигиены способствовал (и способствует до сих пор) распространению инфекционных и паразитарных заболеваний среди традиционных народностей, представители которых часто используют одни и те же источники воды для питья, приготовления пищи, мытья и стирки; поблизости от них же они испражняются и не понимают важности мытья рук перед тем, как приступить к еде.
Приведу пример связи гигиены с болезнью, коснувшейся меня лично. Во время своего путешествия в Индонезию я проводил значительную часть времени, в одиночку наблюдая за птицами на лесных тропах, расходящихся от лагеря, который я делил с индонезийскими коллегами. Меня начали мучить внезапные приступы диареи, случавшиеся каждый день в разное время. Я попытался понять, что же я делаю не так и что могло приводить к столь непериодичным приступам. Наконец мне удалось выявить зависимость. Каждый день мой удивительно добрый коллега-индонезиец, считавший себя ответственным за мое благополучие, ходил за мной следом, чтобы убедиться, что со мной ничего не случилось и я не заблудился. Догнав меня, он угощал меня заботливо принесенными из лагеря сухарями; мы несколько минут болтали, после чего он возвращался в лагерь. Однажды вечером я неожиданно понял, что приступы диареи каждый день случались через полчаса после того, как мой добрый друг находил меня и я ел его сухари: если мы встречались в десять, приступ начинался в половине одиннадцатого; если мы встречались в 2:30 пополудни, приступ начинался в 3:00.
Начиная со следующего дня я благодарил моего индонезийского друга за сухари, но незаметно избавлялся от них, едва он отворачивался, и больше не страдал диареей. Проблема заключалась не в сухарях как таковых, а в том, как с ними обращался мой друг. Запас сухарей мы хранили в целлофановых пакетах в лагере, и со мной ничего не случалось, если я вскрывал пакет сам. Причиной моих приступов, вероятно, были патогенные кишечные микробы, попадавшие с пальцев моего друга на сухари.