Традиционно наиболее престижной областью вложения денег являлось сельское хозяйство. В конце концов, не только венецианские сенаторы, но и большинство купцов выбрали этот путь, превращаясь в состоятельных помещиков. Они получали устойчивый доход от прекрасно организованных имений, которые в зависимости от условий специализировались на виноградарстве, животноводстве или на интенсивном зерновом хозяйстве, выращивании технических культур. Не следует переоценивать уникальность Европы и в этой сфере. В Индии крестьяне быстро отреагировали на рост европейского спроса на местную культуру — индиго, которая давала три урожая в год, но требовала сложной обработки и немалых капиталовложений. Правительство Великих моголов пыталось установить монополию на это прибыльное производство. После 1633 г., когда военные действия затронули область Агры, где выращивали индиго с листьями наиболее глубокого синего цвета, цены на товар непомерно выросли. Английские и голландские Ост-Индские компании составили картель, пытаясь на время приостановить закупки, чтобы сбить цену. Но индийские крестьяне решили выкорчевать часть посадок индиго, временно перейдя к возделыванию других культур, оборачивая конъюнктуру к своей выгоде. Но, как нетрудно догадаться, в Индии подобное производство было редким исключением. Крестьянской нищете способствовали многие обстоятельства — от непомерного налогового гнета до частых войн, немаловажным фактором являлся рост задолженности ростовщикам, индийская деревня задыхалась от нехватки денег.
В урбанизированных областях Европы имелись «свободные» деньги, которые, будучи вложенными в сельское хозяйство, могли порождать знаменитый high-farming, тип хозяйства, характерный для Нидерландов, все больших областей Англии и некоторых районов Франции, Северо-Западной Германии и Северной Италии. Интенсивное хозяйство, как правило, специализированное и высокотоварное, велось крупными фермерами, использовавшими наемную рабочую силу; однако они вынуждены были заключать не пожизненные, а в лучшем случае, среднесрочные договоры с собственниками земли. В этих условиях отношения между сеньорами и крестьянами все меньше напоминали dominium, отношения власти/собственности, которые, как мы помним, были базовым понятием для средневекового общества. Несмотря на сохранение различного рода держаний и феодальных прав, земельные отношения становились все более похожими на отношения собственности в том виде, в каком они будут описаны Адамом Смитом в следующем столетии.
Аграрные отношения в Центральной и Восточной Европе, на чью долю досталось снабжение Западной Европы зерном через порты Балтики, развивались иначе: экономическая конъюнктура требовала усиления личной зависимости крестьян, которые не были похожи ни на фермеров, ни на наемных рабочих. Но и здесь, в зоне «второго издания крепостничества», помещики из феодальных держателей будут превращаться в земельных собственников, ведущих товарное производство сельскохозяйственной продукции.
Но если для dominium такая трансформация была делом пусть не далекого, но все-таки будущего, то с другим понятием, характеризующим специфику средневекового общества, — с Ecclesia, дело обстояло иначе.
Конец конфессионального единства и рождение абстрактного социального мышления