Не зря мадам Вайзер говорила, что я похожа на сдобную булочку, обожаемую сыном, а я совершенно зря не обратила на это внимания. Аль любил мучное так же сильно, как и кофе, а потому… На вручение диплома я явилась с припухшими от поцелуев губами, через тридцать дней на сватовство Мэтью Ронигана к Элеоноре Довилль – с цепочкой засосов на шее. Спустя месяц новую коллекцию одежды Николаса я смотрела, старательно скрывая укус на груди. А через полгода по весьма уважительной причине мы с Альхаром пропустили свадьбу счастливого мистера Мокса и не менее довольной Ивоны Милт, суд по делу рассекречивания капитана Джей и новоселье Ипполиты и Ретивого в небольшом дворце, презентованном им крайне благодарным морским царем.
Последствия этой причины не заставили себя ждать. Вот почему на следующем благотворительном балу Вайзеров я сидела на диванчике, пила исключительно сок и с мстительной радостью наблюдала за тем, как любимый… босс ангажирует дам из списка годовой давности, скрипит зубами и не может уйти. Еще бы! В этот раз я отдала приказ не дирижерской палочке, а всему костюму будущего отца.
– Вижу, твоя капля силы возросла, а мозгов как не было, так и не прибавилось, – хмуро заметил приглядывающий за мной Бывалый.
– Чего нет, того нет, – я пожала плечами.
– За что мстишь на этот раз?
– За предложение руки и сердца, сведенное к трем словам, – с грустью продемонстрировала браслет на предплечье и вздохнула. – Я, конечно, понимаю, краткость – сестра таланта, но даже она заметила бы разницу между «Я тебя люблю» и «Я так решил!». Правда?
Спросила и сама себе удивилась.
Бедный Аль, я та еще Заноза!