Читаем Миссия России. Первая мировая война полностью

Всю тяжесть советской продразверстки испытала на себе хлеборобная Тамбовская губерния. Во многих деревнях и селах Тамбовщины с весны 1918 года прославилась «Красная Соня» (С. Н. Гельберг), которая командовала «летучим отрядом», состоявшим из революционных матросов, анархистов, мадьяр, китайцев. Приходя в деревню или село, она в первую очередь расстреливала всех богатых и зажиточных крестьян и создавала там советы. Формировали советскую власть на селе в основном из пьяниц, бедноты и батраков. Работящие, средние и зажиточные крестьяне от такого «почета» отказывались. Звали «Красную Соню» еще и «Кровавой Сонькой». Прозвища эти она вполне заслужила, ибо любила собственноручно расстреливать офицеров, священников и гимназистов на глазах матерей, жен и детей, да еще всячески глумясь над своими жертвами. Народная молва о ней разлеталась по всем уездам Тамбовщины, и люди, никогда не видевшие ее в глаза, хорошо знали о ней. После ее ухода из села созданные ею советы тут же сами разбегались. Продотряды красных просто-напросто выгребали у крестьян весь хлеб, оставляя их умирать голодной смертью. Первой и самой массовой формой сопротивления продразверстке стало сокращение крестьянами посевных площадей. Поля засевались в размерах, необходимых только для личного потребления. Но уже 21 августа 1918 года крестьяне села Каменка, что в 54 верстах южнее Тамбова, разгромили продотряд, который принудительно изымал последнее продовольствие у людей. За ним поднялось и село Хитрово, что располагается южнее Каменки. Так зачиналось крестьянское движение «зеленых» — последняя крестьянская война в России.

К октябрю на Тамбовщине действовало 50 продотрядов из Петрограда, Москвы, Череповца и других городов общей численностью до 5 тыс. человек. Такого размаха конфискаций не знала ни одна губерния. После того как хлеб у крестьян выгребали дочиста, он зачастую пропадал на месте: гнил на ближайших станциях, пропивался продотрядовцами, перегонялся на самогон. В докладе Ленину отмечалось: «В достаточной степени неряшливо, нехозяйственно вели себя органы продкома в отношении использования конфискованного скота, сохранения зерна и овощей — масса скота гибла, хлеб горел, картофель мерз». В последующих стихийных крестьянских восстаниях против насилия со стороны продотрядов и комбедов уже тогда приняло участие до 40 тыс. человек. Тогда и отряд «Красной Сони» был разгромлен и уничтожен крестьянами. А «Кровавую Соньку» по мирскому приговору нескольких сел посадили на кол, где ей пришлось умирать в течение трех дней.

После Февральской революции вернулся в Тамбов один из подвижников партии эсеров Александр Степанович Антонов. С апреля 1917 года стал работать он помощником начальника городской милиции, а затем начальником Кирсановской уездной милиции. Ему лишь с сотней соратников удалось заметно умерить преступность на территории уезда в 6 тысяч кв. км с населением 350 тыс. жителей. Затем разоружил он несколько эшелонов Чехословацкого экспедиционного корпуса, следовавших на восток. За это наградили большевики Антонова маузером. Но большевистское руководство губернии старалось поставить на руководящие посты своих людей, избавляясь от представителей других партий. Чекистами были сфабрикованы доказательства готовившегося контрреволюционного мятежа эсеров. В июле 1918-го, когда Антонов отсутствовал, его помощники были схвачены и расстреляны. Узнав о случившемся, Александр отправился в Самару, где решился начать борьбу с большевиками в Народной армии Комитета членов Учредительного собрания (Комуч). Но Комитет переехал в Уфу, потом в Екатеринбург, а следом был разогнан Колчаком. После 3-месячного бесцельного хождения по охваченному Гражданской войной Поволжью вернулся Антонов тайно в свой Кирсановский уезд. Но накануне его возвращения начались стихийные крестьянские выступления, вызванные грабежом продотрядов и произволом местных властей. Местные коммунисты объявили Антонова руководителем восставших и заочно приговорили к смерти. В конце 1918-го Александр собрал Боевую дружину из 10–15 надежных бойцов и расправился с местными большевиками, желавшими привести смертный приговор ему в исполнение. После заключения Брест-Литовского мира с Германией возвратился на родину, в Тамбовскую губернию, и поручик Петр Михайлович Токмаков — потомственный крестьянин, дослужившийся на фронте до офицерского чина. В родном уезде в 1918 году он организовал еще один партизанский отряд. К лету следующего 1919 года Антонов собрал, хорошо обучил и вооружил 150 человек.

* * *

Перейти на страницу:

Похожие книги

1917–1920. Огненные годы Русского Севера
1917–1920. Огненные годы Русского Севера

Книга «1917–1920. Огненные годы Русского Севера» посвящена истории революции и Гражданской войны на Русском Севере, исследованной советскими и большинством современных российских историков несколько односторонне. Автор излагает хронику событий, военных действий, изучает роль английских, американских и французских войск, поведение разных слоев населения: рабочих, крестьян, буржуазии и интеллигенции в период Гражданской войны на Севере; а также весь комплекс российско-финляндских противоречий, имевших большое значение в Гражданской войне на Севере России. В книге используются многочисленные архивные источники, в том числе никогда ранее не изученные материалы архива Министерства иностранных дел Франции. Автор предлагает ответы на вопрос, почему демократические правительства Северной области не смогли осуществить третий путь в Гражданской войне.Эта работа является продолжением книги «Третий путь в Гражданской войне. Демократическая революция 1918 года на Волге» (Санкт-Петербург, 2015).В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Леонид Григорьевич Прайсман

История / Учебная и научная литература / Образование и наука
Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее