— Я — нет, вон он немного умеет, — Шаберт жестом подозвал самого маленького мальчишку. — Прочти.
Тот, запинаясь, прочитал по слогам «Сия грамота дана драконоборцу Диллитону Тригородскому в утверждение того, что он не вампир, а верный слуга Единого нашего Бога».
— Подписано братом Героном — монахом церкви Единого из Верхнего Станигеля, — заметил Дилль. — А уж церковнику в таком деле можно верить.
— Так ты… так вы из настоящих?!!
Дилль прямо-таки чувствовал, как растёт в глазах мальчишек. Если им сейчас ещё что-нибудь показать, то завтра пацаны будут рассказывать о встрече уже не с худосочным рыжим парнем в полувоенной форме, а с громадным и мускулистым драконоборцем, облачённым в зачарованные доспехи.
— Перестаньте, ну какой я настоящий? Просто однажды повезло, — отмахнулся Дилль. Он заглянул в кошель: семь медяков — чуть больше половины сребреника. — Подставляй руку.
Он высыпал в ладонь Шаберта монеты и повесил пустой кошель на пояс.
— Слушай, я по-быстрому схожу в казначейство и вернусь. Вы мне посоветуете какой-нибудь кабачок, где не дерут втридорога и подают не кошатину, а нормальное мясо. А я вам за услугу ещё по монете на брата дам. Идёт?
6
Кабачок назывался «Стойло ржавого дракона». Дилль только хмыкнул, поглядев на вывеску — там нечто коричнево-красное и дракона по виду ничуть не напоминающее дышало пламенем на какого-то зверя.
— Надеюсь, готовят здесь лучше, чем рисуют.
Расплатившись с мальчишками, Дилль зашёл в кабак. Внутри заведение напоминало «Кухарку и петуха» мамочки Августины, разве что общий зал размером был побольше. Сходство усиливали три драконьих когтя, прибитые на стене между рыцарскими щитами. За стойкой стоял хозяин в чёрном фартуке, и физиономия его Диллю не показалась слишком уж хитрой. В целом впечатление было благоприятным, и Дилль прошествовал к свободному столу у окна. Хозяин крикнул «Линда, клиент», и к столику подошла служанка.
Глаза Дилля округлились — девушка оказалась настоящей красоткой. Огромные синие глаза, правильные черты лица, пышная копна светлых волос, завязанных позади в хвост… Под блузкой с оборками угадывались приятные округлости, а широкий пояс из вышитой ткани подчёркивал талию девушки. Длинная юбка не позволяла рассмотреть даже обувь, но Дилль почему-то был уверен, что с ногами у девушки тоже всё в порядке.
Дилль расправил неширокие плечи и приосанился, придавая себе молодецкий вид. Видимо, перестарался, потому что служанка фыркнула, еле сдерживая смех. Дилль представил себя со стороны, ему самому стало смешно — он махнул рукой и перестал изображать богатыря.
— Скажи-ка, красавица, что у вас есть покушать? Желательно, чего-нибудь мясного, но только не крысиные тушки.
— Обижаете, сударь! — служанка вздёрнула носик. — В нашем заведении подают только хорошую еду. Сейчас есть бараньи рёбрышки под чесночным соусом, есть свиной окорок копчёный, колбаса…
— Мне рёбрышки. А вино?
— Для людей обеспеченных есть вино урожая двадцатилетней давности — по три сребреника за бутылку. Если попроще, то пятилетнее коричневое мироттийское или шипучее из Гридеха — по одному серебряному оксу. А если совсем простое, то есть прошлогоднее — по три медяка за кувшин.
Дилль почесал затылок. Он, конечно, прямо сейчас довольно богат — у него в кошеле было одиннадцать серебряных оксов и восемь медных, но транжирить деньги он не привык. С другой стороны, на что ему тратить свои сребреники, если не на еду и выпивку? Всё равно, через неделю, как сказал маг Эрстан, их отправят в Неонин, а там ему деньги, увы, не понадобятся. Дилль уже почти решился заказать вино для состоятельных людей, как из угла зала послышалось громовое рычание.
— Х-хазяин! Вина!
Дилль обернулся — в самом тёмном углу сидел не кто иной, как каршарец Гунвальд. Впрочем, сидел — это громко сказано. Варвар уже набрался до такой степени, что его пошатывало даже в сидячем положении — впрочем, это не помешало сыну Каршара потребовать ещё вина.
— Ты ещё два прошлых кувшина не оплатил, — хозяин подошёл к каршарцу. — Платить будешь или стражу звать?
— Пр-ринеси вина и зови стражу, — согласился варвар, пытаясь засучить рукава
Хозяин кабака направился к выходу, бурча под нос «только убытки от этих варваров». Дилль окликнул его:
— Подожди, милейший! Я заплачу за него.
Хозяин остановился и, пожав плечами, сказал:
— Как знаете, сударь. Это вам обойдётся в сребреник и два медяка, не считая того, что он ещё выпьет.
Дилль присвистнул — это сколько же варвар умудрился потребить! Силён, каршарец!
— Включите всё в мой счёт, — величественно сказал Дилль. — Я пересяду к своему другу.
Он перебрался к каршарцу — всё равно стол у Гунвальда пуст, если не считать лежащего на боку кувшина из-под вина и знаменитого каршарского шлема, начищенного до зеркального блеска. Гунвальд уставился на Дилля мутным взглядом.
— Ты хто? Я тебя знаю?
— Да-а, ну ты и нажрался, — протянул Дилль. — Закусывать надо больше.
— Гдетта я уже этта слышал, — каршарец покачнулся.
— Ты хоть помнишь, что маг Эрстан говорил? К ужину все должны быть на месте. До казармы добраться сумеешь?