– Да я и не собирался, что ты несешь, Света?! – заорал он, не сдержавшись, но потом опомнился и с жаром зашептал: – Что ты такое говоришь, а? Да как такое тебе в голову могло прийти, милая?! Да я готов ее задушить своими руками, если установят, что это она! А ты – вернуться! Что заставило тебя думать так обо мне?! Как ты можешь вообще?!
– Я теперь инвалид, Стас, – перебила она и теперь уже сама поймала его руку и чуть сжала слабыми пальцами. – Я – калека! Я не скоро поднимусь, я никогда не смогу иметь детей, я… Я теперь бесполезный человек.
– А я что, женился на тебе ради пользы, что ли? – фыркнул он, немного успокоившись.
Ладно, теперь беда с ней один на один говорит, а не кто-нибудь еще. Это простительно, это он переживет и перетерпит. Главное, ее на ноги поднять, а с остальным они совместно справятся.
– Будем жить друг для друга, Свет, – вздохнул Стас. – Если богу неугодно, чтобы у нас с тобой были дети, станем жить вдвоем. Собаку заведем.
– Сравнил! – с горечью воскликнула она. – Ты хотел сына, а не собаку!
– О чем ты вообще сейчас, а? – Он влез к ней на кровать и осторожно улегся на самый край. – Что несешь-то, воробышек мой? Мне ведь никто, кроме тебя, не нужен, поняла?
– Поняла, – шепнула она совсем тихо и погладила его по щеке. – Но я ведь…
– Замолчи, – приказал он. – Дай лучше я поцелую тебя.
– Я еще зубы не чистила, Стас, – Света плотно сжала губы.
– Ну и что? Раньше, что ли, так не было, дурочка? Слушай, Свет, а когда можно будет это… Тебе врач не говорил ничего?
– Иди ты! – Она рассмеялась, хотя и морщилась от его рук, которые, наверное, делали ей больно, прохаживаясь по телу. – Стас, ну не надо! Ну что ты делаешь? Дурак совсем, да? Я сейчас маму твою позову!
– Я соскучился, – вздохнул Стас, сваливаясь с кровати на пол, понаблюдал за тем, как подрагивают его руки, со вздохом заправил их себе за голову и снова пристал. – Свет, ты все же поговори с врачом.
– Стас! Я тебя умоляю! – возмутилась она, но без прежней злости, скорее удовлетворенно.
– Если не спросишь, я сам спрошу, – пообещал Стас, вскакивая на ноги. – Так и знай.
– Ну и спрашивай, я не стану.
– И спрошу! – Он склонился над ней, поймал ее губы своим ртом и долго целовал, приговаривая, когда отрывался: – Этого мне никто ни запретить, ни разрешить не в силах. Это я хочу и делаю… Целовать не танцевать, так ведь?..
У него до самого обеда было хорошее настроение. И он не понимал, с чего это Галка такой насупленной ходит. Почему не поддерживает его оптимизма, которым зарядили его утренние поцелуи?
Хотя, если разобраться, объяснение напрашивалось само собой. Она же не знала, да и никто не знал, что у них со Светкой все хорошо. Вроде и плохого ничего не было между ними, а вот беда как-то раскидала их далеко друг от друга. И бродил он, будто в тумане, не зная, как подступиться.
– Как Света? – спохватилась ближе к двенадцати секретарша. – Ей лучше?
– Да, – он кивнул. – Все будет хорошо, Галина. Я верю, что все будет хорошо.
– Она не вспомнила, нет?
Крохотное пятнышко дегтя упало на душу и немного отравило ему настроение. Ему теперь не казалось, он почти был уверен в том, что Светка покрывает злоумышленника или… злоумышленницу. Неспроста же ей такие крамольные мысли насчет Ольги в голову полезли, ой неспроста. Может, это она Ольгу покрывает?..
– Нет, не вспомнила, – покачал головой Стас, погасив улыбку, и моментально озлобился. – Но пусть эта мразь будет уверена, я ее достану!
– Почему ее?! Что сразу ее-то, Станислав Викторович? Вы все никак насчет Ольги не успокоитесь?! – Уголки ее губ полезли вниз.
– О! Будь уверена, насчет Ольги я теперь абсолютно спокоен!
Это он сейчас не ей отвечал, это он Светке своей отвечал. Которая сдуру заподозрила его в не уснувшей любви к Ольге. Надо же было додуматься! Да у него даже и в мыслях ничего такого никогда… почти. Так, мелькало иногда, особенно после того, как Галка начала ему глаза открывать на женские хитрости, посредством которых Светлана якобы его заполучила. Тут, был грех, маета какая-то ломала. Сомневался, мучился, даже про Ольгу думал больше, чем полагалось. Но после всего, что случилось!..
Ни за что и никогда! Пускай даже Светка и к уловкам каким-то прибегала, чтобы его соблазнить. Получилось ведь у нее? Получилось! И достаточно красиво получилось, если уж быть откровенным. Ему даже в нечистоплотности замыслов ее упрекнуть невозможно, так виртуозен был план. Если он вообще был, конечно же…
К обеду его дома не ждали. Мать позвонила и сказала, что они со Светой устроили банный день. Он бы и сам жену выкупал, да разве позволит.
Да туда еще теща с тестем снова пожаловали, а их Стас на дух не переносил. Ну до того неприятные люди, до того неприятные! Особенно теща! Как увидит его, скорбное лицо тут же смастерит, головой качает и охает, и ахает:
– Угробили мою кровинушку… Лишили жизни…
– Да что вы такое говорите?! – не выдержал он однажды, еле удержавшись, чтобы не дать ей пинка. – Света жива! И она скоро выздоровеет!