— Гулька, ты голодна? Я приготовлю тебе блинчики. Или… есть овсянка. Я еще купил какой-то розовой пенистой ерунды, с которой бреются девчонки, фен и… Секундочку, он здесь, — сказал Трэвис и побежал в спальню.
Дверь открылась, захлопнулась, и парень завернул за угол. Вся краска сошла с его лица.
— Твои вещи упакованы.
— Знаю, — сказала я.
— Ты уходишь, — поверженным голосом произнес он.
Я посмотрела на Америку, которая метала гневные взгляды в сторону Трэвиса, будто собиралась убить его.
— А ты рассчитывал, что она останется?
— Детка!.. — тихо сказал ей Шепли.
— Шеп, не начинай, черт бы тебя побрал! Не смей защищать его передо мной, — закипела Америка.
Казалось, Трэвис в полном отчаянии.
— Гулька, прости меня. Я даже не знаю, что сказать.
— Эбби, идем, — позвала Америка, встала и потянула меня за руку.
Трэвис сделал шаг в мою сторону, но Америка направила на него указательный палец.
— Ей-богу, Трэвис!.. Если попытаешься остановить ее, я оболью тебя бензином и подожгу, пока ты спишь!
— Америка!.. — сказал Шепли, не менее отчаявшийся.
Я видела, как он разрывается между двоюродным братом и любимой женщиной, и мне стало жаль его. Случилось то, чего Шеп так боялся.
— Я в порядке! — сказала я, заводясь из-за напряжения, повисшего в комнате.
— В каком смысле? — с надеждой спросил Шепли.
— Трэвис притащил ночью девиц из бара, и что такого? — Я закатила глаза.
Америка взволнованно посмотрела на меня.
— Ну и ну, Эбби! Тебя не волнует, что произошло?
Я обвела всех взглядом.
— Трэвис может приводить домой кого угодно. Это все-таки его квартира.
Америка посмотрела на меня так, будто я чокнулась. На губах Шепли вот-вот должна была появиться улыбка, а Трэвис выглядел хуже некуда.
— Это не ты упаковала вещи? — спросил он.
Я покачала головой и посмотрела на часы. Два часа дня.
— Не я. Теперь придется все распаковывать. Еще мне нужно поесть, принять душ и одеться, — сказала я, направляясь в ванную.
Как только за мной закрылась дверь, я прислонилась к ней и сползла на пол. Была уверена, что не на шутку разозлила Америку, но вот Шепли я дала надежду и собиралась сдержать слово.
В дверь тихонько постучали.
— Гулька!.. — сказал Трэвис.
— Да? — отозвалась я, пытаясь ничего не выдать своим голосом.
— Ты остаешься?
— Я могу уйти, если хочешь, но пари есть пари.
Дверь слегка задрожала — Трэвис бился о нее лбом.
— Я не хочу, чтобы ты уходила, но не стану винить тебя, если все-таки решишься.
— Значит, я освобождена от пари?
Последовала долгая пауза.
— Если я скажу «да», ты уйдешь?
— Ну да. Я же не живу здесь, глупенький. — Я попыталась выдавить улыбку.
— Тогда нет, пари по-прежнему в действии.
Я подняла голову и тряхнула ею, слезы обжигали глаза. Сама не понимала, почему плачу, но остановиться не могла.
— Теперь я могу принять душ?
— Ага… — Трэвис вздохнул.
Я услышала шаги Америки. Подруга остановилась рядом.
— Ты эгоистичный мерзавец, — прорычала она, захлопывая за собой дверь спальни.
Я заставила себя встать, включила душ и разделась, закрываясь шторкой.
В дверь постучались.
— Голубка!.. — подал голос Трэвис. — Я тебе тут кое-что принес.
— Оставь на умывальнике. Я возьму.
Трэвис вошел и закрыл за собой дверь.
— Я обезумел. Услышал, как ты высказываешь Америке, что со мной не так, и взбесился. Собирался просто выйти и развеяться. Немного выпить и все осмыслить. Сам не заметил, как набрался, и эти девушки… — Он помолчал. — Утром я проснулся, а тебя нет. Я нашел тебя в кресле, потом увидел на полу обертку, да не одну, и мне стало тошно от самого себя.
— Сначала нужно было со мной поговорить, а не скупать весь магазин, чтобы задобрить меня.
— Гулька, деньги меня не волнуют. Я боялся, что ты уйдешь и перестанешь со мной общаться.
От его извинений я поморщилась. Я и не подумала о его чувствах, когда распиналась, как он мне не подходит. А теперь ситуация стала слишком запутанной, чтобы как-то спасти положение.
— Я не хотела задеть твои чувства, — сказала я, стоя под душем.
— Знаю. Теперь не имеет значения, что я скажу. Ведь я все запорол… как всегда.
— Трэв!..
— Да?
— Больше не води мотоцикл пьяным, хорошо?
Целую минуту он молчал, потом тяжело вздохнул.
— Ага, хорошо, — сказал Трэвис и вышел из ванной.
Глава 5
ПАРКЕР ХЕЙС
— Заходи, — позвала я, услышав стук в дверь.
Трэвис замер на пороге.
— Ого!
Я улыбнулась и посмотрела на свое короткое платье-бюстье. Оно было намного откровеннее, чем все то, что я осмеливалась надевать раньше. Тонкий материал черного цвета поверх телесного чехла. На вечеринку придет Паркер, и нужно, чтобы на меня обратили внимание.
— Выглядишь потрясающе, — сказал Трэвис, когда я обулась в туфли на каблуках.
Я одобрительно кивнула, глядя на его белую рубашку и джинсы.
— Тоже неплохо.
Рукава он завернул выше локтя, обнажая замысловатые татуировки на предплечьях. Когда Трэвис засунул руки в карманы, на запястье я заметила его любимый напульсник из черной кожи.
В гостиной нас ждали Америка и Шепли.
— Паркер просто описается от счастья, когда тебя увидит. — Америка захихикала, и Шепли повел нас к машине.