Даже будучи уверенным в том, что сегодняшний день закончится для нашего брака не очень удачно, Вэль все равно заявлял свои на меня права. Обидеться бы на эти его собственнические замашки, но… Но честно говоря, я не откажусь от лишнего повода спровоцировать Эвора. Пусть у него загорится хвост от того лишь, что он увидит меня в гербовом цвете дома Гастринов. Лучше, если он при этом даст Вэлькору повод вызвать его на дуэль и угробить его наконец. Я ужасный человек, да. Жизнь Вэля сейчас была поставлена во главе угла. Эвор-же… От одной мысли о нем меня потряхивало. Зачем он мог похитить чужую беременную невесту? Пусть кто угодно беспокоится о его жизни, а я не буду. Обменяю тысячу таких самовлюбленных идиотов на одного лишь моего Вэля.
Платье село прекрасно. Легкое, струящееся, почти невесомое. С открытыми руками и множеством оборок на плечах.
Интересно.
Нет, я уже снимала мерки у Дернхельмских портних, ничего удивительного, что оно пришлось мне впору, но все-таки удивительное мастерство — попасть мерка в мерку и без подгонки по фигуре.
Звезду-печать я перевесила на цепочку покороче, и кулон хорошо лег в ямочку между ключицами.
— Когда ты его заказал? — с любопытством поинтересовалась я, выходя к ожидающему меня Вэлькору. Он с минуту не реагировал, просто пожирая меня глазами. Ну… Да, оно мне шло. Ну это если включать девчонку и заморачиваться на таких вещах как “идет или не идет” и если обращать внимание на что-то, кроме того, что само платье было символом моей принадлежности к Дернхельму. Хотя мне, увы, ужасно хотелось заморачиваться. Чтобы Вэль на меня всякий раз смотрел вот так, как будто в первый раз видит, будто видит ужасно красивый мираж.
— Так важно когда? — Вэлькор оказывается услышал мой вопрос и глянул мне в лицо, подняв брови.
— А что, это секрет? — удивилась я.
— Оно не от портнихи. Я его сам создавал этой ночью, — Вэль ухмыльнулся. — Это даже не ткань, это моя магия, звездочка. Она прикасается к тебе. Нравится?
Магия. Его магия. Это почти как он сам, только его материализованное чувство. Если так задуматься — так было в тысячу раз лучше, чем простое заказное сшитое у портнихи платье. Он касался сейчас моей кожи невесомыми пальцами своей души… Ох, как бы мне не привыкнуть носить именно это платье.
— Эвору тоже
— Нам пора?
— К завтраку? Да, — Вэль кивнул. — Пресветлый ждет нас.
Завтрак в компании Оракула запомнился мне плохо. Волнение накатывало чем дальше, тем сильнее. И есть получалось только потому, что Вэль сверлил мне лоб взглядом.
С чего я вообще взяла, что у меня получится убедить Совет во вранье Эва?
Эвор сказал, что все будет так, как мне нужно? Ага, ужасно надежный источник, что уж.
Почему я вообще ему поверила?
Хотя… Зачем-то же он выходил на связь и вешал мне старательно всю эту лапшу, внаглую пытаясь меня убедить, что у нас, мол, “все взаимно”. Может, все-таки не во всем он мне врал?
— Не волнуйтесь, дорогая, — Безмятежно посоветовал Оракул перед тем, как портал, к которому мы подошли, заволокло сероватой, почти прозрачной пеленой.
Не волноваться…
Не волноваться…
Не…
Вокруг портала резиденции Совета Драконов, кругом стояли люди. Много людей. Мужчины, женщины, И, когда я оказалась перед ними, встала по правую руку от Оракула, в первую секунду на меня смотрело множество глаз. И во вторую, и во все последующие, но именно первая секунда была самой волнительной.
Кхат всемогущий, я никогда не видела столько народу сразу. Первым делом мне захотелось убежать, но рядом встал Вэль, опустил свою ладонь мне на правое плечо, будто очерчивая вокруг меня невидимый щит. Я незаметно — ну, наверное, незаметно, сделала шажок к Вэлю, чтобы чувствовать себя еще уверенней.
Что такое пара тысяч драконов для одного мира? Мало. Настолько мало, что даже это количество считается катастрофически небольшим. И Совет из чешуи вон лезет, чтобы в драконьих семьях рождалось как можно больше больше драконят. Двое, трое — родите четвертого, и Совет будет целовать вашу сумасшедшую семью в пятки. Правда, таким смельчаков на весь мир было трое. И я представляла почему…
Итак, пара тысяч драконов для одного мира — это мало. А несколько сотен на один огромный зал-амфитеатр, уходящий рядами вверх — это более чем достаточно для человека… ладно, для одной нервной драконихи, которая в жизни не оказывалась в центре внимания такого количества народу.