Читаем Мои пациенты полностью

Проведенное таким образом исследование дало очень важные сведения. Оно наглядно и убедительно показало, что четвертый поясничный межпозвонковый диск не только подвергся тяжким изменениям, но что задне-наружная стенка его фиброзного кольца разорвана и в нее выпало большое количество масс мякотного ядра, измененного дистрофическим процессом. Это заключение было сделано на основании того, что контрастное вещество широкой темной полосой виднелось ниже места его введения. Ко времени окончания дискографии были готовы и все необходимые анализы. Можно было приступить к обобщению полученных данных — данных наблюдения за пациенткой и клинических осмотров, специального ортопедического и рентгеновского обследования и, наконец, информации, полученной от исследования крови, мочи и спинномозговой жидкости.

При болезнях позвоночника и спинного мозга исследование спинномозговой жидкости совершенно обязательно. По своим пациентам я знаю, что среди людей бытует представление о какой-то опасности, якобы существующей при проколе позвоночника для взятия спинномозговой жидкости. Это представление совершенно неправильное и необоснованное. Процедура эта совершенно безопасная и не таит в себе никаких угроз здоровью человека, если, конечно, она выполнена, как положено. Но ведь и обычная пища, которую мы повседневно едим, если она не приготовлена, как положено, принесет не пользу, а вред.

Полученная информация позволила ответить на все три вопроса, что мне было столь необходимо. Стало совершенно очевидно, что возникшие у жены художника болезненные проявления связаны с поясничным межпозвонковым диском, что поражен болезнью четвертый поясничный диск, что дистрофические изменения привели к внезапному разрыву фиброзного кольца диска и выпаданию большого количества масс мякотного ядра в позвоночный канал. Это привело к сдавлению и раздражению нескольких спинномозговых корешков, образующих «конский хвост» спинного мозга. Возник этот разрыв остро, внезапно, в тот момент, когда молодая мать нагнулась над кроваткой ребенка…

Повседневно я сталкивался с пациентами, страдающими поясничными болями. Тысячи их прошли перед моими глазами за эти годы. Ко мне попадают лишь те из них, кто не получил облегчения от длительного и многократного лечения на курортах, в физиотерапевтических кабинетах, отделениях и лечебницах, а также неврологических больницах. И всегда поражает меня будничность и обыденность обстоятельств, при которых наступает эта болезнь, будничность и обыденность рубежа, с которого люди в последующем ведут счет: до болезни и после болезни… До… и после…

Вот, казалось бы, совершенно здоровый человек чихнул… И новый отсчет времени! Вот, казалось бы, совершенно здоровый человек утром, проснувшись, встал с постели… И новый отсчет времени! Вот человек нагнулся, чтобы завязать шнурок на своем ботинке, вот он поднял на руки ребенка, вот он взял в руки сумку с провизией, решив помочь встретившейся на улице пожилой женщине, вот он несколько более поспешно, чем обычно, встал со стула во время работы, вот он внезапно повернул туловище в сторону окликнувшего приятеля, вот его тряхнуло в автобусе на неровной дороге и еще множество подобных «вот»… И новый отсчет времени!


Установленный диагноз болезни требовал немедленных действий. Действия эти диктовались теми изменениями, которые были обнаружены в позвоночнике пациентки. Следовало как можно скорее устранить сдавление «конского хвоста» спинного мозга, освободить спинномозговые нервные корешки. Требовалось извлечь и удалить из позвоночного канала выпавшие туда через разрыв в фиброзном кольце массы мякотного ядра, чтобы устранить компрессию — сдавление содержимого позвоночного канала, нормализовать деятельность спинномозговых корешков, и тогда исчезнут боли, восстановятся утраченные движения и чувствительность в ногах. Но этим настоящего излечения достигнуто не будет. Не будет, несмотря на то, что исчезнут все признаки возникшей болезни. Такое лечение можно сравнить с симптоматическим — направленным на устранение симптомов болезни, а не самой болезни. Такое лечение не устраняет причины, приведшей к возникновению болезни, и не гарантирует от ее рецидива.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 рассказов о стыковке
100 рассказов о стыковке

Р' ваших руках, уважаемый читатель, — вторая часть книги В«100 рассказов о стыковке и о РґСЂСѓРіРёС… приключениях в космосе и на Земле». Первая часть этой книги, охватившая период РѕС' зарождения отечественной космонавтики до 1974 года, увидела свет в 2003 году. Автор выполнил СЃРІРѕРµ обещание и довел повествование почти до наших дней, осветив во второй части, которую ему не удалось увидеть изданной, два крупных периода в развитии нашей космонавтики: с 1975 по 1992 год и с 1992 года до начала XXI века. Как непосредственный участник всех наиболее важных событий в области космонавтики, он делится СЃРІРѕРёРјРё впечатлениями и размышлениями о развитии науки и техники в нашей стране, освоении космоса, о людях, делавших историю, о непростых жизненных перипетиях, выпавших на долю автора и его коллег. Владимир Сергеевич Сыромятников (1933—2006) — член–корреспондент Р РѕСЃСЃРёР№СЃРєРѕР№ академии наук, профессор, доктор технических наук, заслуженный деятель науки Р РѕСЃСЃРёР№СЃРєРѕР№ Федерации, лауреат Ленинской премии, академик Академии космонавтики, академик Международной академии астронавтики, действительный член Американского института астронавтики и аэронавтики. Р

Владимир Сергеевич Сыромятников

Биографии и Мемуары
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Р Дж Коллингвуд , Роберт Джордж Коллингвуд , Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное