Читаем Мой прадед тоже воевал полностью

Мой прадед тоже воевал

У времени есть своя память — история. Но история может погибнуть, если ее не передают из поколения в поколение. Поэтому и написан этот рассказ о живущем в прошлом веке человеке, моем прадеде, Константине Васильевиче Ляшкове, который, как и многие другие, воевал в годы Великой Отечественной войны. Память о нем сохранила в своих тетрадных записях моя бабушка, старшая дочь прадеда, Людмила Константиновна Лопаткина (Ляшкова). Они настолько показались мне интересными, что решила поделиться написанным и с Вами, дорогой читатель.

Екатерина Шубочкина

История / Историческая проза / Проза о войне / Самиздат, сетевая литература18+

Екатерина Шубочкина

Мой прадед тоже воевал

Предисловие

Мой прадед по материнской линии, Ляшков Константин Васильевич, родился 16 мая (29) 1906 года в деревне Черемшанка близ села Больше-Улуйское Енисейской губернии, ныне Красноярского края, в семье крестьянина-переселенца из Черниговской волости. Жила семья небогато, трудно.

Прадед рано лишился материнской заботы: мать Луцея замерзла в нескольких километрах от города Ачинска, где проживала семья, при неизвестных обстоятельствах. По житейскому совпадению Василий, прапрадед, тоже умер по причине обморожения: сторожил колхозный склад зимой в худой одежонке. Константина отправили в детский дом. Вырос как-то, занимался сельским хозяйством, женился, перешел на военную службу, стали рождаться дети, словом, простая, как у всех, жизнь.

Да, величием предков может похвастаться не каждый. Однако, я твердо убеждена, что великими не рождаются, великими — становятся. Конечно, есть разные в жизни линейки для измерения величины, да и меры все относительны. С другой стороны, в этом ли смысл жизни? Но так уж мы, люди, устроены, что очень хочется не только знать, но и гордиться своими предками. Так вот, получив в наследство от моей любимой бабушки, Людмилы Константиновны, её рукописи-воспоминания о предках, в том числе и о её отце, прочитав их, я поняла, что имею полное право гордиться своим прадедом Константином Васильевичем.

Есть такие времена в жизни людей, стран, даже всего мира, когда простые незатейливые люди открывались с такой стороны, что по-другому и не скажешь, как: «Герой!» Таким временем была для России Великая Отечественная война. Нет, мой прадед не дошел до Берлина, даже до заграницы не дошел. После двух тяжелых ранений в голову и ногу его отправили в 1943 году на лечение, которое было длительным. Но это не умоляет его заслуг в деле защиты нашей родины от фашистов. Недаром он награжден орденом «Красного Знамени».

Именно об этом периоде жизни моего прадеда, о том, как он воевал, как сражался за Родину, как не щадил жизни своей во имя победы, но еще более о том, каким достойным и правильным человеком он себя проявил в тяжелые дни войны, как оставался при всех тяготах хорошим и любящим семьянином, другом, товарищем, мне хочется вам рассказать. Рассказать, чтобы поделиться с вами, дорогие читатели, и частицей гордости, и светлой памятью, и искренним восхищением не только за моего прадеда, но и за всех, кто воевал вместе с ним.

Предвоенное время

Еще в 1930 году Константин Васильевич Ляшков был призван в Красную Армию Ачинским райвоенкоматом. Перед этим он окончил первую совпартшколу в Красноярске.

В Ачинске прадед оказался благодаря своей новоиспеченной супруге, с которой он познакомился, вернувшись в родную Черемшанку после срочной службы в армии. Клавдия, так звали мою прабабушку, приехала туда в командировку с агитбригадой на пару дней. Она была моложе прадеда на пять лет. Молодые люди быстро сговорились и на второй день знакомства пошли в ЗАГС. Каля, так ее звали в семье, недолго думая, увезла мужа с собой в Ачинск, небольшой город Красноярского края. Да, бывает же! Забегая вперед, скажу, что прожили они вместе всю свою жизнь, познакомившись и полюбившись друг другу вот так — за одни сутки.

Константин Васильевич, кстати, был невысокого роста — всего164 сантиметра. Стройный, с синими глазами, черными с отливом волосами, смуглый. Музицировал на балалайке, пел прекрасным баритоном, умел рисовать, играл в шахматы. Бабушка Люся, его старшая дочь, вспоминала его как доброго по натуре человека, но вспыльчивого и отходчивого, храброго, умного, ответственного, а вот деловой жилки, со слов бабушки, у него не было.

В 1939 году прадед, уже кадровый командир РККА, вместе с семьей переезжает в Новосибирск по направлению руководства. Он стал преподавать в пехотном военном училище. У Ляшковых в то время на руках было уже трое детей: две дочери и сын. К сожалению, младший Юрочка умер за год до начала войны.

В лето 1941 года прадеда отправили на военные сборы в Бердск Новосибирской области. За ним туда поехала и семья, хотя жить всем пришлось в землянке с печкой и врытыми в землю скамейками. Там-то и раздалось из радио — черной тарелки на столбе: «От советского информбюро…» — потрясение, изменившее жизнь всей страны и каждого человека в отдельности. Удивительно, но именно в этот день, в день объявления о войне, в семье Ляшковых родился второй Юрочка, сердечко которого, как выяснилось позже, оказалось больным.

Прадеда вместе с пехотным училищем сразу отправили куда-то для формирования частей на фронт, семья же вернулась с новорожденным в Новосибирск.

Начало войны

Перейти на страницу:

Похожие книги

1917 год. Распад
1917 год. Распад

Фундаментальный труд российского историка О. Р. Айрапетова об участии Российской империи в Первой мировой войне является попыткой объединить анализ внешней, военной, внутренней и экономической политики Российской империи в 1914–1917 годов (до Февральской революции 1917 г.) с учетом предвоенного периода, особенности которого предопределили развитие и формы внешне– и внутриполитических конфликтов в погибшей в 1917 году стране.В четвертом, заключительном томе "1917. Распад" повествуется о взаимосвязи военных и революционных событий в России начала XX века, анализируются результаты свержения монархии и прихода к власти большевиков, повлиявшие на исход и последствия войны.

Олег Рудольфович Айрапетов

Военная документалистика и аналитика / История / Военная документалистика / Образование и наука / Документальное
1221. Великий князь Георгий Всеволодович и основание Нижнего Новгорода
1221. Великий князь Георгий Всеволодович и основание Нижнего Новгорода

Правда о самом противоречивом князе Древней Руси.Книга рассказывает о Георгии Всеволодовиче, великом князе Владимирском, правнуке Владимира Мономаха, значительной и весьма противоречивой фигуре отечественной истории. Его политика и геополитика, основание Нижнего Новгорода, княжеские междоусобицы, битва на Липице, столкновение с монгольской агрессией – вся деятельность и судьба князя подвергаются пристрастному анализу. Полемику о Георгии Всеволодовиче можно обнаружить уже в летописях. Для церкви Георгий – святой князь и герой, который «пал за веру и отечество». Однако существует устойчивая критическая традиция, жестко обличающая его деяния. Автор, известный историк и политик Вячеслав Никонов, «без гнева и пристрастия» исследует фигуру Георгия Всеволодовича как крупного самобытного политика в контексте того, чем была Древняя Русь к началу XIII века, какое место занимало в ней Владимиро-Суздальское княжество, и какую роль играл его лидер в общерусских делах.Это увлекательный рассказ об одном из самых неоднозначных правителей Руси. Редко какой персонаж российской истории, за исключением разве что Ивана Грозного, Петра I или Владимира Ленина, удостаивался столь противоречивых оценок.Кем был великий князь Георгий Всеволодович, погибший в 1238 году?– Неудачником, которого обвиняли в поражении русских от монголов?– Святым мучеником за православную веру и за легендарный Китеж-град?– Князем-провидцем, основавшим Нижний Новгород, восточный щит России, город, спасший независимость страны в Смуте 1612 года?На эти и другие вопросы отвечает в своей книге Вячеслав Никонов, известный российский историк и политик. Вячеслав Алексеевич Никонов – первый заместитель председателя комитета Государственной Думы по международным делам, декан факультета государственного управления МГУ, председатель правления фонда "Русский мир", доктор исторических наук.В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

Вячеслав Алексеевич Никонов

История / Учебная и научная литература / Образование и наука
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Р Дж Коллингвуд , Роберт Джордж Коллингвуд , Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное