Например, этот Зайцев! Вадим почувствовал, как невольно сжимаются кулаки, стоит только вспомнить, какими ласковыми улыбочками обменивались эти двое. А может даже у них уже все на мази… Хотя, нет. Кажется, в баре она говорила, что совершенно свободна. А может и не говорила… Точно он не помнит, слишком перебрал тогда.
— Ты сама-то как? — посмотрел он на сестру.
Вот вроде и умница, и красавица, а с парнями не клеится. И знакомится вроде, а до серьезных отношений дело так и не доходит.
— Я нормально, — заверила его Люба.
— Одна?
— Скажем так — для достойных свободна. Только вот нет их, достойных, в моем окружении.
Все-таки, тяжело женщине быть слишком умной, а Люба была именно такой. И в мужчинах она прежде всего ценила ум, да чтоб не ниже ее уровня.
— Вот не был бы ты моим братом, — шутливо пихнула она его в плечо.
— Ладно, отвезу тебя домой, — решил подвести черту под щекотливой для обоих темой Вадим. — Или ты к родителям?
— Нет, домой. Надо еще поработать немного.
Распрощавшись с Любой возле ее дома, Вадим не спешил ехать к себе. В голове зрел план, который и страшил, и манил одновременно. Он хотел увидеть Милу. Так сильно желал этого, что даже кожа на ладонях зудела.
А была-не была! Если поздно, то она так и скажет, а он постарается принять этот факт спокойно. А если выйдет… Ну да, он не знает, что будет говорить и делать, но зато он увидит ее и ему станет легче.
Адрес Милы он запомнил, еще когда просматривал ее личное дело. Тогда еще подумал, что живет она недалеко от него. Остановив машину возле ее дома, он сразу же набрал номер девушки, не давая себе возможности передумать. Голос ее прозвучал удивленно.
— Можешь выйти? — только и спросил Вадим, спеша покинуть машину и подойти к ее подъезду. Обрадовался, когда она коротко согласилась без лишних вопросов.
К вечеру на улице похолодало. Сработал сигнал домофона, и какая-то старушка вышла из подъезда, ведя на поводке собачонку. Недолго думая, Вадим шмыгнул внутрь относительного тепла. Между первым и вторым этажом остановился.
Ждать долго не пришлось, уже через минуту тихо скрипнула дверь и послышались торопливые шаги. Мила легко сбежала по лестнице и замерла от неожиданности, увидев его. На ее лице Вадим прочитал целую гамму чувств: удивление, волнение, радость, испуг…
А дальше все произошло как-то само-собой. Он приблизился к девушке и взял ее руки в свои. Их губы притянулись и слились в жарком поцелуе. Наконец-то он почувствовал вкус ее губ, и ощущения оказались даже ярче, чем в его фантазиях. Мягкие, податливые и очень нежные. Она отвечала на его поцелуй так же, как делала все остальное — ответственно, немного неумело, но так трогательно. Голова Вадима пошла кругом от близости ее тела. И как он раньше мог думать, что на нее можно только смотреть, что руками ее трогать нельзя! А сейчас он ощущал эту хрупкое тело под своими ладонями и понимал, насколько оно прекрасно, даже совершенно. И он хотел большего. С этого момента от Милы ему было недостаточно одних лишь поцелуев.
Глава 20
Все произошло так быстро, что Мила и сообразить ничего не успела. Выходя из квартиры, она волновалась, ломала себе голову, что могло понадобиться от нее Вадиму в столь позднее время. И она никак не ожидала увидеть его на площадке между первым и вторым этажом. От неожиданности она так растерялась, что и не поняла, как он подошел. И вот ее руки уже надежно спрятаны в его, а губы Вадима прижимаются к ее губам.
Мамочки! Или Господи! Да без разницы что! Она с ним целуется! И это даже лучше, чем в ее мечтах, которые всегда считала несбыточными. Его губы, они такие!.. Не мягкие и не жесткие, а еще нежные и властные. На такой поцелуй невозможно не ответить, что, собственно, она и делает с удовольствием. С умопомрачением. Забывая обо всем…
Но… Нет! Пожалуйста! Не надо именно сейчас начинать мыслить разумно! Когда ей так хорошо и хочется продлить эту иллюзию как можно дольше. Она не хочет прерывать поцелуй. Но и продолжать не может!
С великим трудом Мила оторвалась от губ Вадима и уперлась тому в грудь руками. На его удивленное лицо старалась не смотреть, чтобы вновь не поддаться искушению.
— Нельзя целоваться с одной и встречаться с другой, — выпалила она, пока не передумала, пока его взгляд снова не лишил ее тех крох самообладания, которые она с таким трудом себе вернула. Еще бы он перестал ее обнимать и не старался прижать к себе.
— В смысле? — в голосе Вадима прозвучало недоумение. — Ты сейчас о чем вообще? — теперь в его голосе прозвучала улыбка, и Мила не удержалась — посмотрела ему в глаза.