Читаем Моя биография полностью

<p>Гуль Роман</p><p>Моя биография</p>

Роман Борисович Гуль (1896-1986).

МОЯ БИОГРАФИЯ

Аннотация:

Название критических книг Р. Б. Гуля - "Одвуконь" - отражает тот простой и трагический факт, что после 1917 года и последовавших за ним страшных событий гражданской войны русская литература "пошла одвуконъ": одна ее часть осталась в стране "победившего социализма", а другая оказалась выброшенной на Запад, став литературой "русского зарубежья".

"Я узнал до конца, что значат слова: "гражданская война". Это значило, что я должен убивать неких неизвестных мне русских людей: в большинстве крестьян, рабочих. И я почувствовал, что убить русского человека мне трудно. Не могу. Да и за что?.. Я не последователь "классовой борьбы", "школы озверенъя". Этой гражданской позиции Р. Гуль остался верен до конца.

С горечью осознающий катастрофическое оскудение современной русской культуры, Р. Б. Гуль, безусловно, признавал по обе стороны ее рубежа только одно - неустанную и мужествен-ную защиту ее свободы и посильное приращение того духовного наследства, которое уже внесла Россия в мировую культуру.

Живой и правдивый свидетель почти 80-летней истории России в XX веке, Р. Гуль остро чувствовал необходимость донести до своего народа всю полноту исторической правды. Мы, разумеется, вольны соглашаться или не соглашаться сейчас с его оценками, характеристиками, особенностями позиции,- возможно, что и то, и другое, и третье в "Красных маршалах"* окажется трудно совместимым с привычным для нас образом мыслей. Возможно. Но дело совсем не в безоговорочно-бездумном согласии, мы, к несчастью, уже на собственном опыте узнали, до чего оно доводит в истории. Дело совсем в другом: подлинная русская литература всегда была самоотверженным поиском правды. И именно поэтому каждый честный и талантливый голос в ней должен быть непременно расслышан. Иначе общий поиск окажется бесплодным и заведет нас в очередной исторический тупик.

Работа Р. Б. Гуля на чужбине была полностью подчинена вере: "Мы не перестаем любить ее - Россию - (вечную) и верить в нее..."

И он неизменно верил: "Время придет, и история докажет, что зарубежная Россия прожила и проработала за рубежом не зря, а волей-неволей для России же".

* В книге сохранены отдельные особенности авторской орфографии.

МОЯ БИОГРАФИЯ*

* Печатается по тексту: "Новый журнал", 1986, № 164, с.14-82.

ДО РЕВОЛЮЦИИ 1917 ГОДА

Я родился в 1896 году, в Киеве. Свое раннее детство и юность провел в г. Пензе и в Пензен-ской губернии, в имении отца Рамзай. В детстве я и мой брат Сергей (умер во Франции в 1945 году) часто ездили к деду в уездный городок Керенск Пензенской губернии. С этим заброшенным городком у меня связаны прекрасные детские воспоминания: старый дом, запущенный большой сад, весь старинный уклад той русской жизни. После большевистской революции Керенск из города был "снижен" большевиками в село и переименован в Вад (по реке Вад, на которой он стоит). Переименование было сделано потому, чтобы люди не связывали названия городка с именем премьер-министра февральской революции Керенского, хотя он не имел к городу никакого отношения (впрочем, кажется, его дед, протопоп, был родом из Керенска). Так с географической карты России исчез город моего детства.

Мое отрочество связано с городом Пензой, где я окончил пензенскую Первую мужскую гимназию. Это была старая гимназия, основанная во времена Николая I (тогда это был закрытый дворянский пансион). В наше время это была обычная классическая гимназия. Мой отец был юрист, домовладелец и помещик. В Пензе на главной, Московской улице (которую я сейчас вижу, как сон), у нас был каменный белый дом. Были свои лошади, две верховых (для меня и брата), корова, куры, собаки. Так тогда жили все зажиточные пензяки. А в Саранском уезде Пензенской губернии у нас было именье в 153 десятины, с большим деревянным домом, фруктовым садом, со множеством всяческой скотины; там в юности я охотился с борзыми и гончими.

Отец мой хотел, чтобы я поступил на юридический факультет Московского университета. Я соглашался, хотя к юриспруденции особой склонности не имел. Меня манила жизнь в столице, в Москве. Но когда я был в последнем классе гимназии, в декабре 1913 года отец внезапно умер от припадка грудной жабы. Эта смерть была первым сильным переживанием. Она многое открыла мне, чего я раньше не чувствовал. В 1914 году я поступил на юридический факультет Московско-го университета. Забыл сказать, что при жизни отца мы семьей (отец, мать и двое нас, сыновей) довольно много путешествовали по России. Часто ездили по Волге, просторы которой до сих пор помню; ездили на Кавказ, где в память врезалась горная гроза, когда мы были на горе Бештау, куда мы ездили на тройке. Бывали в Москве, ездили заграницу - в Германию (там в Бад Наухейме отец лечился почти каждое лето от сердечной болезни; после курса его лечения мы ехали по Европе - в Италию, Швейцарию, Австрию - и возвращались домой в Пензу к началу учения).

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
1917 год. Распад
1917 год. Распад

Фундаментальный труд российского историка О. Р. Айрапетова об участии Российской империи в Первой мировой войне является попыткой объединить анализ внешней, военной, внутренней и экономической политики Российской империи в 1914–1917 годов (до Февральской революции 1917 г.) с учетом предвоенного периода, особенности которого предопределили развитие и формы внешне– и внутриполитических конфликтов в погибшей в 1917 году стране.В четвертом, заключительном томе "1917. Распад" повествуется о взаимосвязи военных и революционных событий в России начала XX века, анализируются результаты свержения монархии и прихода к власти большевиков, повлиявшие на исход и последствия войны.

Олег Рудольфович Айрапетов

Военная документалистика и аналитика / История / Военная документалистика / Образование и наука / Документальное