Читаем Моя маленькая лениниана полностью

Моя маленькая лениниана

Венедикт Ерофеев

Юмор18+

Венедикт Ерофеев

Моя маленькая лениниана

Для начала – два вполне пристойных дамских эпиграфа:

Надежда Крупская – Марии Ильиничне Ульяновой:

«Все же мне жалко, что я не мужчина, я бы в десять раз больше шлялась» (1899).

Инесса Арманд (1907):

«Меня хотели послать еще на 100 верст к северу, в деревню Койду. Но во-первых, там совсем нет политиков, а во-вторых, там, говорят, вся деревня заражена сифилисом, а мне это не очень улыбается».

Впрочем, можно следом пустить еще два дамских эпиграфа, но только уже не вполне пристойных:

Галина Серебрякова о ночах Карла Маркса и Женни фон Вестфален:

"Окружив его заботой, Женни терпеливо писала под диктовку Карла. А Карл с сыновней доверчивостью отдавал ей свои мысли. Это были счастливые минуты полного единения. Случалось, до рассвета они работали вместе. Но только люди, жившие за стеной, жаловались на то, что у них ночами «не прекращаются разговоры и скрип ломких перьев» (в серии ЖЗЛ).

Инесса Арманд – Кларе Цеткин:

«Сегодня я сама выстирала свои жабо и кружевные воротнички. Вы будете бранить меня за мое легкомыслие, но прачки так портят, а у меня красивые кружева, которые я не хотела бы видеть изорванными. Я все это выстирала сегодня утром, а теперь мне надо их гладить. Ах, счастливый друг, я уверена, что Вы никогда не занимаетесь хозяйством, и даже подозреваю, что Вы не умеете гладить. А скажите откровенно, Клара, умеете Вы гладить? Будьте чистосердечны, и в вашем следующем письме признайтесь, что Вы совсем не умеете гладить!» (январь 1915).

Ну а теперь к делу. То есть к выбранным местам из частной и деловой переписки Ильича с того времени, как он научился писать, и до того (1922) времени, как он писать разучился.

В 1895 году он еще гуляет по Тиргартену, купается в Шпрее. Посетив Францию, сообщает: «Париж – город громадный, изрядно раскинутый».

Но уже в 96-ом году Ильич помещен на всякий случай в дом предварительного заключения в Санкт-Петербурге:

«Литературные занятия заключенным разрешаются. Я нарочно справлялся об этом у прокурора. Он же подтвердил мне, что ограничений в числе пропускаемых книг нет».

Оттуда же он пишет сестрице:

"Получил вчера припасы от тебя, (…) много снеди (…) чаем, например, я мог бы с успехом открыть торговлю, но думаю, что не разрешили бы, потому что при конкуренции с местной лавочкой победа осталась бы несомненно за мной.

Все необходимое у меня здесь имеется, и даже сверх необходимого. Свою минеральную воду я получаю и здесь: мне приносят ее из аптеки в тот же день, как закажу".

Одна только просьба:

«Хорошо бы получить стоящую у меня в ящике платяного шкафа овальную коробку с клистирной трубкой» (1896).

А дальше, разумеется, Шушенское.

«В Сибири вообще в деревне очень и очень трудно найти прислугу, а летом просто невозможно» (1897).

"Я еще в Красноярске стал сочинять стихи:

В Шуше, у подножия Саяна… но дальше первого стиха ничего, к сожалению, не сочинил".

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 русских ударов в голову
100 русских ударов в голову

В книгу вошли исключительно удары в голову. Хотя данное пособие не учит бить. Оно является кратким сборником энергетических и ментальных установок, известных в России и СССР. Если вам когда либо били в бубен, пятак или давали по рогам, то с помощью этого пособия вы сможете систематизировать полученный опыт. Эти удары принадлежат русской цивилизации. Их невозможно перевести на другие языки. Они полностью защищены русским языком от копирования и воспроизведения. Поэтому иностранец практически беспомощен перед большинством из них. Ненормативная лексика, необходимая для точной передачи, использовалась автором очень осторожно и бережно. Русский удар – это вовсе не то, что надо выпячивать или раскручивать. Русский удар – гуманитарен, а русские люди – предельные гуманитарии. Такими мы рождены, такими нам и оставаться впредь.

Игорь Алексеевич Гришин

Карьера, кадры / Самосовершенствование / Юмор / Юмор / Эзотерика / Прочий юмор
Записки психопата
Записки психопата

До недавнего времени подавляющее большинство читателей знало Венедикта Ерофеева лишь как автора "Москвы – Петушков". Конечно, и одного этого произведения хватило бы, чтобы его создатель занял не последнее место в российской словесности нашего столетия, однако творческое наследие Ерофеева оказалось гораздо шире. Более того – никто не может точно сказать, из чего оно состоит и каков его объем, ибо несколько последних лет восхищенные поклонники писателя имели возможность знакомиться все с новыми и новыми его текстами."Первым заслуживающим внимания сочинением считаются "Записки психопата" (1956-1958 гг.), начатые в 17-летнем возрасте, самое объёмное и нелепое из написанного."Вен.Ерофеев. Из краткой автобиографии.

Венедикт Васильевич Ерофеев , Венедикт Ерофеев

Проза / Классическая проза / Юмор / Юмор / Современная проза