Читаем Моя сказка полностью

Быстро спустившись, Норман сбросил кроссовки и помчался к воде, продолжая чертыхаться про себя и вслух. И вслух, хоть и с руганью, но восхищаясь сильным движением ненормального травника по воде. Мальчишке — что, мало было, что его вчера до бессознательного состояния отлупили?! Или он так «красиво» хочет отомстить своей смертью тем, кто его избил? Типа, «поплачете вы у меня, пожалеете о том, что сделали»!

Нет, что-то здесь не вяжется…

Но, прыгнув в воду, Норман заставил себя думать уже не о том, почему белоголовый (безголовый, блин! Теперь Норман понимал Эймери, к месту и не к месту использующего это короткое, но ёмкое слово, не несущее никакой не то что магической, но и любой другой окраски, кроме эмоциональной!) травник на всех парах мчится куда не надо. Теперь принц думал только о том, что плывёт на Тартар безоружный. Последнее, правда, его мало смущало. Тартар — он и есть Тартар. С древних времён на нём битв было много. Найти оружие, пусть и старое, а то и старинное — не проблема. Норман сейчас вспоминал, в каких местах ближе к берегу он сможет найти хотя бы колющее или режущее оружие. А заодно прикидывал, чем может на первых порах заменить это оружие. И готовил те заклинания против нечисти, которые сможет наполнить силой, используя те артефакты, которые при себе…

Знать бы заранее… На пробежку, блин, вышел! Пара колец, три браслета, кулон на цепочке, нож в ножнах на ремне… Ох, добраться бы до беглеца! Да добраться быстрей, чем нечисть… И намылить строптивому пацану голову так, чтобы той головы потом долго не отмыть… Выкинуть из университета! Пожалел, блин, на свою голову!

Боковым зрением уловил нечто чужеродное на безграничных в своей повторяемости одинаковых серых волнах. Бревно? Нет, слишком тонкое сбоку и прямое поверху, а мотается в волнах чуть не легкомысленно. Норман свернул с пути и подплыл к предмету. Доска. Сойдёт. Ухватившись за её более широкий конец, принц стремительно выкрикнул заклинание — и доска рванула вперёд, подобно разъярённой акуле. Держаться приходилось крепко: слетишь — доска не остановится. Но расслаблять руки Норман не собирался. Он собирался быть на берегу Тартара если не одновременно с травником-самоубийцей, то почти следом за ним. И не дать мальчишке перейти в разряд мертвецов.

… Фернан сидел на той самой скамье, на которой они вдвоём сидели вчера вечером рядом с бочкой Нормана. Эймери пытался рассуждать здраво, но получалось что-то нелепое.

— Он побежал. Но почему? Что-то увидел? А если нечисть с островных полигонов прорвалась? Нет, только позавчера оттуда вернулись охотники. Странно. Почему он нас не предупредил?

— Причина может быть только одна: Норману было некогда.

— Некогда? Предупредить нас? — поразился Эймери. — Не верю, чтобы такое могло быть! Не верю! А если он решил…

— Лорд Ферна-ан!!

— О, вчерашние детки, — прокомментировал Эймери, недовольный тем, что его перебили. Но, тем не менее, встающий со скамьи тоже обеспокоенным.

— У нас катер! — крикнул, не добежав, золотистый дракон. — Быстрей!

— О чём это он?.. — начал, поворачиваясь к другу, Эймери. И не поверил глазам: Фернана уже не было на месте. Он кинулся навстречу четвёрке ребят, а те затормаживали и тоже разворачивались.

Здраво рассудив, что всё равно рано или поздно узнает, что происходит, Эймери стартанул с места, сдержанно хваля себя за ежедневные пробежки в полной экипировке. Сейчас, будучи в лёгком вооружении, бежал он стремительно, так что вскоре догнал и Фернана, и ребят.

<p>7</p>

Синд немного отнесло от привычного места на берегу, с которого она обычно делала первый шаг на остров. Волна, шедшая вокруг Тартара, была слишком сильна для девушки и для заговоренного ею «двигающегося спасательного круга» в лице соснового сучка. Деревяшка, на силе девичьих артефактов, конечно, волне сопротивлялась, как могла. Но вода — слишком огромная мощь для такого мелкого предмета, так что Синд вышла на берег с неудобного места. Там, где она раньше высаживалась сама или с ребятами с катера Александра, был плотный песок, на границе переходящий в мощёную булыжником дорогу, а здесь — сплошная тина, откуда приходилось с трудом тащить ноги.

Но Синд была настроена по-боевому. На сухое место она встала, уже держа в руках кинжал «милосердия» и свой детский меч. Последнее — несмотря на детскость по виду, довольно серьёзное оружие, если учесть толику магии, вложенную в него на силу и меткость удара. Кроме всего прочего, прежде чем взяться за оружие, ещё тяжело шагая по тине по пояс: внизу тина была гуще — сверху её уже разносило течением, — она успела провести ладонями по лицу, чтобы снова «надеть растительную маску» на глаза. А на берегу, прополоскав в лужицах ноги, тяжёлые от тины, и буркнув простейшее заклинание, провела ладонями по бокам и бёдрам, высушив одежду. Теперь, насупившись, сощуренными глазами оглядела видимую ей местность, на которой так отлично в прошлый раз с ребятами «пошумели» бы, не будь здесь же принца с его друзьями.

Перейти на страницу:

Похожие книги