Ответ папаши не расслышала, но зато дочь утихомириться не собиралась. Разбаловал на свою голову.
— А почему они машут руками? Мне не нравится! — заныла противненьким голоском девица достаточно громко, этикой поведения в общественном месте от нее и не пахло, — Эй вы там, здесь ресторан для нормальных людей! — уже конкретно повысила голос и, ошибиться к кому она обращалась было сложно. Ведь Барби пялилась и тыкала пальцем в нашу сторону.
Перевела взгляд на Ника. Встретилась с самыми добрыми глазами на свете. А для меня — именно так!!! Заслуживает ли он такого обращения? Да мой ангел лучше всех этих зажравшихся посетителей вместе взятых. И такая злость взяла, не передать словами. Ну, держись коза!
Резко встала из-за стола и решительно направилась к соседнему столику.
— Это ты здесь нормальная и самая здоровая? — обратилась к жующей кукле, та аж поперхнулась от неожиданности.
— Прикинь, они еще и притворяются, фрики пришибленные, — игнорируя меня, скривила недовольную рожу.
Вблизи стали хорошо заметны слои штукатурки на надменной кривляющейся физиономии. И теперь она не казалась такой уж юной, и смахивала скорее на шлюху, чем на дочку. Просто так развернуться и уйти на свое место я уже не могла, несмотря на знаки ангела, немедленно подойти к нему.
Эээ нет… пока не выскажу все, что думаю, не успокоюсь, внутренний дракон вылез на свободу.
— Позволь объясниться, что конкретно ты из себя такого представляешь, дающее право оскорблять людей?
— Чего? — уставилась в непонимании курица, с открытым ртом.
— В зеркало давно смотрелась? — перешла на понятный для нее язык, — Что от тебя останется без всех татуажей, уколов и килограмма косметики? Где окажешься без спонсора?
— Ты че, тут самая борзая нашлась, дешевка? — кукла встала со своего места, глядя с вызовом презрительно сощуренных глаз.
Спутник наглой девицы молчал и занял позицию наблюдателя, поглядывая на нас с кривой усмешкой.
— Запомни, ты и мизинца не стоишь таких, как Он! Поняла? — не сдержав эмоции, сорвалась, и последнее слово громко выкрикнула. Краем глаза заметила, что мы привлекли внимание посетителей. Скрипка замолчала…
— Остынь, дура ненормальная! — гаркнула дочка и, подхватив полный бокал с шампанским, выплеснула содержимое мне в лицо.
Глава 27
Ух ты, дрянь… Почувствовала себя быком, несущимся на красную тряпку. Схватила хамку за пазуху и резко толкнула. Но она успела ухватить мои распущенные волосы, перецепилась и мы вместе повалились на пол. Только я сверху, так тебе и надо курица! Не успела порадоваться, как кулак прилетел в мой левый глаз. Наполовину ослепла.
Ой… как больно!
Надо же боксерша выискалась, а с виду-то хрупкий цветочек. Залепила гадюке пощечину. Еще… еще и еще одну. Чувствовала, как сзади меня оттягивают, но девка крепко удерживала волосы и потому, оторваться не получалось. Потеряла на секунду бдительность и тут же оказалась на полу, а Барби принялась возвращать пощечины. Наша борьба сводилась к перекатыванию друг на друга и в какой-то момент я перестала чувствовать боль, а только вкус крови от разбитой губы.
Подняла вверх глаза и только сейчас заметила кучу народа и Ника, который пытался сбросить корову, именно так она ощущалась сидя на мне. Нужно поскорее освободить волосы! И я, не раздумывая, укусила куклу за запястье. Визг разлетелся по всему залу. Хоть и до этого мы орали по очереди, но сейчас писклявый альт зашкаливал. Самое главное — руку она таки разжала! Быстро перехватила пострадавшие волосы. В следующий раз косу заплету, так легче контролировать, а лучше гульку накрутить. И стану непобедима!
С такими кровожадными мыслями сбросила с себя тушу, и тут же оказалась прижатой к Нику. Стул, на котором сидел папик пустовал, дочка рыдала и металась как тигрица. Но времени узнать вернулся ли ее спутник — не дали. Беспредел полнейший!!! Невесть откуда появившиеся блюстители порядка, указали на выход. И словно под конвоем позорно выпроводили из зала.
Больше всего меня беспокоило в тот момент, почему нас выгнали, а папу с дочкой нет. Попросила Ника отпустить руку, чтоб вернуться и выяснить причину подобной несправедливости. Получила отказ, и мои последующие попытки освободиться закончились позой торбы, перекинутой через плечо до самой остановки.
За что мне все это?!
В дороге успокоилась немного и дома смогла нормально объяснить свое поведение. Не хотелось расстраивать любимого, но и ссора прельщала еще меньше. Строгий недовольный взгляд и так напрягал дальше некуда.
— Пойми, малышка, каждый человек судит по себе, исходя из личного мировоззрения. В мире все относительно: здоровый или больной, счастливый или горемыка, живой или отбывающий свой срок. Пусть мысли злых людей так и останутся с ними. Не зачем перекладывать чужую ношу на себя. У тебя должен быть свой путь.
— Так что, по-твоему, пусть обзывают, а мы будем терпеть и делать вид, будто все нормально?
Мириться с несправедливостью не в моих правилах. Тем более если бросают грязь в любимого человека.
— А ты готова драться с сотнями и тысячами?