Лотти покорила Мэга за пять минут.
Но Мо не сказал этого своей девушке, что велела ему сказать мать.
Она, вероятно, уже шла к шкафу, чтобы вытащить фарфор.
— Обязательно, — солгал он.
— Рад, что ты позвонил, дорогой.
— Да, ма, люблю тебя и поговорю с тобой позже.
— Я тоже тебя люблю, малыш.
Он ухмыльнулся, бросил телефон на тумбочку, чтобы обнять свою девушку обеими руками.
— Ну, ты решил не оттягивать с этим, — сказала она ему в шею.
— Ага.
— Мне следует уже начать нервничать?
Он сжал ее, и это дало ему то, что он хотел. Она подняла голову и посмотрела на него сверху вниз.
— Она полюбит тебя, детка, — мягко произнес он.
Она изучала выражение его лица. Очень внимательно.
Потом увидела его реакцию, наклонилась и поцеловала его.
Мо перевернул ее и поцеловал в ответ.
Некоторое время они обнимались.
Закончив, они встали, оделись и вышли из комнаты, в которой находились уже пять часов.
В его квартире была хорошая звукоизоляция. Они слышали, как пришел Мэг, но больше ничего. Поэтому они не слышали, что Мэг вернулся не один, а с Буном.
Итак, китайская еда была доставлена, и Лотти получила версию от Буна «Испытай новую женщину Мо».
Мо прикинул в уме, что проверку Буна она прошла, когда удачно выпила залпом банку пива.
Не то чтобы у Буна были более низкие стандарты, чем у Мэга, когда дело касалось Мо.
Дело в том, что Лотти была просто Лотти.
13. Без обмана?
Лотти
Огромное тело Мо дернулось так, что я проснулась, чуть не упав от его толчка с кровати.
И тогда уже перестала балансировать на краю.
Я находилась в объятиях Мо, и его руки так крепко обнимали меня, что я боялась, как бы он не сломал мне ребра.
Я не могла вздохнуть.
Проснувшись после глубокого сна, который наступил после великолепного секса, не в силах вздохнуть, ощущая его настоящую силу впервые подобным образом, что напугало меня, мне потребовалась секунда, чтобы понять, что, черт возьми, происходит.
Но я слышала дыхание Мо, чувствовала его горячую и липкую кожу, и все поняла.
— Ладно, — выдавила я. — Все хорошо. Все в порядке, малыш. Я с тобой. Прямо здесь. Ты дома. В постели. Со мной. — Его руки еще крепче сжали меня.
Он вообще проснулся?
В темноте его спальни я ничего не видела.
Я просунула руки ему под мышки, подняла его руки к груди и обхватила за шею.
— Мо, милый, — позвала я.
Он навалился на меня всем своим весом.
Полностью.
И хватка его не слабела.
Боже, он задушит меня.
— Мо, малыш, — выдавила я, сжимая его шею. — Проснись.
— Проснулся, — проворчал он, перенося свой вес на руки за моей спиной, освобождая меня от тяжести и ослабляя свою хватку.
Я глубоко вздохнула, пытаясь насытиться воздухом.
— Черт, — прошептал он. — Бл*дь.
Потом он отпустил меня и перекатился на спину.
Мгновенно я перекатилась на него, забралась на него грудь к груди, остальная моя часть была у его бока.
— Кошмар? — Тихо спросила я.
— Господи, — ответил он.
Я дала ему время, осторожно двигая рукой, чтобы взять его за шею, поглаживая его горло большим пальцем.
Когда ему стало легче дышать и напряжение немного спало, я попыталась снова.
— Это был кошмар, милый?
— Да, — сказал он, глядя в потолок.
Было начало воскресенья, сегодня я должна была познакомиться с его семьей.
В предыдущие две недели я познакомилась со всеми его приятелями (и все они были такими же потрясающими, как и Мэг). Я зависала с его приятелями (и зависать со всеми из них было так же потрясающе, как зависать с Мэг). Он ужинал с моей семьей. Я вернулась в клуб. Мо поставили на какую-то работу по наблюдению, где, к счастью, он работал по ночам, так что он работал, когда я работала, а это означало, что большую часть времени мы проводили вместе.
Хотя в первый вечер, когда я была на сцене, Аксель, Огги и Мэг сидели в первом ряду с боку.
Они не смотрели, как я раздеваюсь.
Они пришли, чтобы убедиться, что со мной было все в порядке в первую ночь без Мо, маячившего тогда все время за моей спиной.
Бун работал в этот момент в другом месте.
Венс, Гектор и Рен со своими женщинами — Жюль, Сэди и Элли, а также моя сестра сидели за соседним столиком.
Эдди находился дома с мальчиками (чтобы не смотреть, как я танцую).
Джет, Джулс, Сэди и Элли смотрели, как я танцую.
Пока я танцевала, Вэнс, Гектор и Рен о чем-то напряженного беседовали.
Меня любили.
Хорошо, когда тебя любят.
Но сейчас я не чувствовала такой доброты.
Почти месяц, официально вместе мы были две с половиной недели, мы с Мо проводили все время вместе, когда были свободны. Мы спали у него дома или у меня, в зависимости от множества факторов.
В моей ванной лежала его бритва, крем для бритья и гель для душа, а также был ящик и вешалки для одежды в моем шкафу.
Я удвоила все необходимое, включая тонну косметики, фен и щипцы для завивки (это было весело, еще веселее, Мо не возражал против покупок, мне следовало поблагодарить его сестер за многое, чему они его научили и собиралась я их поблагодарить сегодня вечером). И так как его большой главный шкаф был далеко не полон, я заполнила его своими вещами, вешалками и два ящика.
Ни один из нас не валял дурака.
Вот так.
Он был моим единственным.
Я была его единственной.