Электричка двигалась бесшумно, так сыплется в песочных часах песок, стирая ценные мгновения. По электронному табло над дверью потекло название следующей станции. Мы молчали. Расставание было тяжким. Мне казалось, что я еду в электричке уже очень-очень долго. Я словно бы объехал весь Токио, воспринимая его с точки зрения различных средств сообщения, зданий и людей. Я чувствовал себя дышащим живым организмом, вместившим боль всего, что только есть в этом городе: начиная от станции, на которой я живу и которая мне несимпатична, как и вся моя жизнь, и заканчивая профилем Ацуко. Я вдыхал полной грудью бесконечные пейзажи, нарисованные воображением людей, населяющих этот город.
Мне захотелось сказать что-нибудь на прощанье, но, повернувшись, я увидел, что женщина исчезла, а рядом со мной спит, посапывая, грязный бомж. Я потерял дар речи. Электричка, как корабль, медленно подплывала к платформе. Доплыла. С глухим стуком остановилась. Двери открылись. Вставая с места, я подумал: «Прощай, великий человек».