Читаем Молот Златы (СИ) полностью

Киваю и иду дальше. Да, Боже, просто Берендеев зеленый лес. Все шелестит, шепчет, щекочет своим волшебным нахлестом впечатлений и ощущений. Крыльцо деревянное с причудливо вырезанными вензелями. Видно, что ухаживали родители Ивана, поддерживали эту красоту, сохраняли насколько возможно. Дотрагиваюсь руками и ощущаю через трепещущую кожу историю этого дома. Странно? Да конечно же! Но мне не избавиться от этого острого восприятия. Завороженно продолжаю гладить дерево.

— Нравится?

— Ваня! — вскрикиваю внезапно.

Я даже не заметила, как он подошел ко мне, настолько увлеченно рассматривала все тут. Мне почему-то становится неудобно от такого моего пристального внимания, может подумать, что на что-то претендую, а я вообще… нет.

— Это дом предков. Тут только в детстве бывал, потом перестал ездить, а вот мать с отцом часто катаются. Батя прется от этого дома, говорит, что связывает с ним многое.

Ваня рассказывает мне, обняв со спины. Он так очень любит делать. И я люблю, когда вот так. Молот высокий, огромный. Его ручищи обхватывают и прячут меня ото всех. В эти мгновения ничего не страшно. Я смелая и отважная делаюсь сразу же. Он мой генератор, я заряжаюсь от него бешеной активностью, но не это главное, а другое. Молот дает мне любовь и надежду, наполняет как сосуд и забирает свою долю от меня одновременно. И если вовремя не чувствую этого наполнения, то сохну и вяну. Вот такая зависимость и одержимость, но мне нравится. И плевать, что подумают другие. На себя посмотрите.

— Вань, я испугалась за тебя. Сильно-сильно, — оборачиваюсь и пытаюсь заглянуть ему в глаза.

Становлюсь на носочки и тянусь поцеловать, потому что только так и могу выразить. Сама себя из его стальных тисков не выпускаю, сжимаю кольцо рук, а сама тянусь. Молот улыбается и наклоняется сразу же, секунда и он захватывает мой рот. Да чтоб его! Я никогда не привыкну, так и будет током под колени шарахать. Ненормальная я. В ситуации опасности недавнего нападения и следом острых переживаний надо быть спокойнее, но не могу. Разгорается и беснуется внутри. Даю желанию полыхнуть, пока целуемся, но, когда прерываемся, раскапываю совесть и гашусь. Точнее очень пытаюсь.

— Забей. За меня не беспокойся. Самое главное — ты. Ты понимаешь, что нужно отсидеться? Это самое надежное место, Злат. Я с тобой здесь семь дней. Будешь меня лечить? А потом придется одной остаться, малыш. Я все понимаю, но поверь, что это крайняя необходимость. Не соскучишься. Надо продержаться три недели. Послушаешь? Даже Ник поддержал, а это значит для тебя многое, согласись?

— Соглашаюсь, — киваю безусловно на горячую просьбу, но все же мне немного грустно. — Я найду чем заняться. Только Вань… Давай сейчас не будем об этом, а? Я успею потом вдоволь погрустить, но буду слушаться, обещаю. Что будем делать, у тебя план есть?

— План? — задумчиво тянет Молот.

Он немного закусывает губу и смотрит поверх моей головы. Взгляд затуманивается и мне очень интересно, о чем он размышляет. Я и сама замолкаю, ухожу в то самое состояние, когда просто хорошо и ничего не беспокоит. Только родные, уютные объятия запеленовывают, греют и дарят безмятежность. Боже, как прекрасно, всегда бы так.

Своим дыханием Ваня ворошит мне волосы на макушке. Щекотно, но так приятно. Откидываюсь назад, приникаю сильнее, даже трусь немного. Это не ради того, чтобы возбудить желание, нет. Это ради нежности момента. Не знаю, как можно так любить человека до выверта в костях, в суставах, до умопомрачения, до невозможности понять всю суть этой зависимости, до безумия. Но я люблю.

— Ва-ань.

— Вот что, я там захватил кое-что. Иди и переодевайся, я пока вещи разложу и прогуляемся. Злат, ты есть хочешь?

— Да не особо. Мы же пока ехали перехватили немного.

— Отлично, тогда хватай сумку и беги в дом.

— Открывай и побегу.

— Черт!

Нелепый момент. Но и правда забыли, что дом все еще заперт. Ваня отщелкивает замок, и я захожу с сумкой, особо не осматриваюсь, бегу в первую попавшуюся комнату, где быстро переодеваюсь и расчесываюсь.

Все же общую атмосферу дома отмечаю. Атмосфера тихого лада преобладает, конечно. В основном дом древний, но все же современные штуки везде оставляют свой след. Хорошая плазма, необыкновенно красивый палас, редкие картины на стенах. А кровать старая! Я такую не видела никогда, странная железная конструкция. Подхожу и нажимаю на матрац, качаю, а кровать скрипит. Отдергиваю руку, сломаю еще.

Выхожу из нашего пристанища, в дверях сталкиваюсь с Иваном, который тащит огромные баулы. На ходу изящно целует меня в щеку, словно ему сумки не мешают. Я возвращаюсь и настаиваю на том, чтобы он согласился на обработку раны. Там, конечно, ничего такого, но это нужно сделать обязательно. Впихиваю в него еще и лекарство. Молча все принимает, не возражает, что хорошо, только на тонометр в моих руках возмущенно смотрит и отрицательно качает головой, типа, все норм. Ну значит так и есть, может на нем правда, как на собаке все заживает, по крайней мере ничего страшного не замечаю.

— Я сейчас быстро накину свежее и идем, — стаскивает он футболку.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Измена. Я от тебя ухожу
Измена. Я от тебя ухожу

- Милый! Наконец-то ты приехал! Эта старая кляча чуть не угробила нас с малышом!Я хотела в очередной раз возмутиться и потребовать, чтобы меня не называли старой, но застыла.К молоденькой блондинке, чья машина пострадала в небольшом ДТП по моей вине, размашистым шагом направлялся… мой муж.- Я всё улажу, моя девочка… Где она?Вцепившись в пальцы дочери, я ждала момента, когда блондинка укажет на меня. Муж повернулся резко, в глазах его вспыхнула злость, которая сразу сменилась оторопью.Я крепче сжала руку дочки и шепнула:- Уходим, Малинка… Бежим…Возвращаясь утром от врача, который ошарашил тем, что жду ребёнка, я совсем не ждала, что попаду в небольшую аварию. И уж полнейшим сюрпризом стал тот факт, что за рулём второй машины сидела… беременная любовница моего мужа.От автора: все дети в романе точно останутся живы :)

Полина Рей

Современные любовные романы / Романы про измену