— Вы проводите меня через опасные земли, а я делаю так, чтобы там, вдали от родины, вам легче дышалось. Никаких проблем и беззаботная жизнь, прямо за горами, без гонений стражи и безумных королей. Думаю, это будет честная сделка.
— Как мы можем быть уверены, что ты сдержишь слово?
— Я рыцарь, который пообещал услугу за услугу. А вы дезертиры, так какого черта вам не поверить мне? Я вижу, что вы хорошие люди, надеюсь мое доверие взаимно. Хотя бы потому, что мы нужны друг другу, это ведь весомый аргумент для тебя, Алистер? Там, я догоню Кроули, а вы станете свободны, сможете безмятежно жить и наживать добро любым доступным для вас способом. И пусть после резни в том городке война между нашими королевствами снова станет неминуемой, вас она не коснется. У рыцарей, есть такое понятие как честь: я сдержу обещание, если не сгину по дороге, о чем вам и придется позаботиться.
— Хорошо, пусть так. — Роланд пожал руку Титусу, а Алистер, неохотно улыбнулся, принявшись готовить. — Раз такое дело, сделаю все возможное, чтобы ты дожил до выполнения своего обещания, так что ужинаем, спим и на рассвете выдвигаемся в самый мрачный поход в твоей жизни. — Титус искренне улыбнулся, уставившись в костер, в котором потрескивали угли. Кроули тоже увидит похожую картину — подумал рыцарь — когда я сожгу его живьем. Роланд облокотился на поросший мхом камень: он питал приязнь к истинным воинам, каковым сам себя считал. Видя во всем знаки судьбы, бывший легионер искренне верил, что эта встреча с Титусом была неслучайной, а значит нужно пойти с ним одной дорогой. Еще бы бутылку вина — задумался он. Алистер был погружен в приготовление мяса, как могло показаться с первого взгляда. Но в голове разведчика словно звучал голос, глушивший все прочие мысли: интересно, сколько золота скрывает в себе их храм?
*****
Инквизиция — это орден на службе у короны Нортленда, главная цель которого — полное истребление магии. Уничтожение всего, что несет в себе магическую энергию — смысл жизни каждого члена ордена. Воспитание молодых инквизиторов начинается с восьмилетнего возраста, их подвергают мучительным тренировкам, превращая в хладнокровных убийц, охотников на магов — хранителей природного баланса. Исключением выступают шкуродеры, их помощники, которые просто любят причинять боль живым существам. Это не только заключенные, обреченные на казнь, но и обычные наемники, желающие работать в паре. Имен инквизиторы не имеют и обязаны обращаться друг к другу исключительно по званиям и порядковым номерам, в то время как шкуродеры знают свои имена, но не произносят их. Все строго по уставу. На вооружении ордена — самые новые изобретения, которые позволяют его членам победить любого, даже самого сильного волшебника.
Магия — всего лишь особая энергия, об этом написано много книг и научных трактатов, однако большинство верит в ее исключительно мистическое происхождение. Магическая энергия, не теряя свойств, с легкостью проходит через медь и растворяется от контакта с серебром, а особая ткань, разработанная инженерами и алхимиками — Шкура Инквизиции, вовсе ее игнорирует. Подобную взаимосвязь религиозные культы пояснить не могут и даже не пытаются, словно не желают признать очевидное. Поглощать энергию магов и использовать ее в своих целях инквизиторам позволяет особое медно-тканевое снаряжение. А лишать своих противников врожденного преимущества помогают хитрые механизмы из серебра.
Орден был основан более трехсот лет тому назад и насчитывает около сотни бойцов. Но только для одного сегодняшняя ночь станет началом неожиданного пути, о котором он пока еще не подозревает.
Уверенные шаги эхом отдавались в коридоре королевской темницы. Сидевшие в камерах заключенные, опускали взгляд вниз, стараясь не смотреть на проходящего мимо инквизитора, который насвистывал веселую мелодию. Его тяжелая поступь приводила их в еще большее отчаяние. В темноте едва заметно мелькало черное инквизиторское пальто, а обвиняемые в использовании магии, не успевшие опустить глаза, замечали медный шлем с бордовыми окулярами, испускающими легкое свечение — это были очки ночного видения, созданные совсем недавно, в их изготовлении участвовали представители нескольких стран, поддерживавших инквизицию. Дойдя до конца коридора, он зазвенел ключами, отрывая решетку. В камере, избитый и потерявший волю к жизни, лежал заключенный в изорванном бушлате, измазанном не только кровью. На шее, под коркой грязи, был едва заметен символ Серого легиона.
— Прошу, не надо! Только не снова, прошу вас! — Умолял он, прикрыв разбитое лицо окровавленной рукой. При этом некоторые пальцы были неестественно согнуты и искривлены, а на месте вырванных ногтей виднелись гнойники.