Читаем Монгольское нашествие на Русь 1223–1253 гг. полностью

Источники передают сведения путано и не позволяют надежно идентифицировать топонимы. Все они были составлены вдали от описанного и много позже. В лучшем случае это взгляд из Сирии, Индии или Китая, оформленный десятилетия спустя. Иногда создается впечатление, что речь вообще о разных событиях.

Затруднительно датировать первое столкновение хорезмшаха с монголами, как и сам его поход в степь, позднее «Отрарского инцидента», то есть лета 1218 г. Еще более затруднительно предположить, что Субэдей отправился преследовать меркитов ранее 1217 г., когда Чингисхан смог освободиться от военных действий в Китае. Соответственно, все произошедшее, скорее всего, укладывается в один 1218 год, что позволяет вполне совместить данные источников: в конце 1217 г. Субэдей отправляется в поход на меркитов, а Джэбэ на Кучлука, который гибнет в 1218 г.; весной (к весне относит поход Джувейни) 1218 г. хорезмшах собирается на Кучлука, но идет на кипчаков (если речь об Иргизе, притоке Тургая, то лед с нее сходит в начале апреля), где сталкивается с монголами Субэдея (и/или Джучи); далее в том же 1218 г. происходят трагические события в Отраре и посольство Чингисхана в Хорезм.

Локализовать первую встречу монголов с хорезмийцами существенно труднее. Самые ранние известия более чем условны. Ибн аль-Асир вообще говорит лишь о некоей далекой области (4 месяца пути) в «Татарии». Ан-Насави пишет об Иргизе, но, судя по тексту, находит его в Кашгаре или в районе Иссык-Куля, в землях кара-китаев. У Джузджани про некую область «Югур». И только Джувейни переносит события в область Кам-Кемчик, а местом сражения указывает междуречье Кайлы и Кимач. Ему вторит Рашид ад-Дин, но извещает также о разгроме меркитов Субэдеем на реке Чам. Примирить эти сведения позволяет «Юань ши», где отмечен первый бой Субэдея с меркитами на реке Чан, а потом сообщается об их бегстве и сражении Субэдея с кипчаками «при Уюр». Ориентир для поисков дает маршрут хорезмшаха, описанный Джувейни: от Самарканда в Дженд, в низовья Сырдарьи. Это почти точно на север. Если бы направление было чуть восточнее, то местом назначения был бы Отрар, расположенный выше по Сырдарье и выступавший пограничной крепостью для отправляющихся на восток, в Монголию, Уйгурию, Китай, а также к кипчакам (канглы). От устья Сырдарьи до Иргиза около 300 км, что вполне преодолимо для армии даже в пустыне. Причем, это традиционный маршрут караванов из Хорезма к Южному Уралу. От верховий Иртыша до Иргиза ок. 1500 км, что может быть представлено как маршрут преследования меркитов, который перекочевывали в поисках укрытия у своих дальних родственников в Северном Приаралье.

Тему связи меркитов с половцами дополняет еще одно известие из жизнеописания монгольского полководца Тутуха (Тутука), по происхождению кипчака, возглавлявшего кипчакский полк при дворе императоров Юань в конце XIII в. Жизнеописание было составлено в первой половине XIV в. и многократно воспроизводилось китайскими источниками, включая «Юань ши». В частности, там указано, что предки Тутуха кочевали в районе «горы Юйлиболи», что некоторые исследователи признают указанием на принадлежность Тутуха к роду Юйлиболи, который предстает испорченной записью имени ольбери (или ильбари). «Гора Юйлиболи» находится «на расстоянии тридцати с лишним тысяч ли от Китая», причем «летом в тех местах ночи были очень короткими, и солнце, едва успев зайти, тотчас всходило снова»[41]. В одном из дополнений к жизнеописанию Тутуха указано, что зона кочевий рода Тутуха занимала междуречье Ya-i (Яик; Урал) и Yeh-te-li (Итиль; Волга)[42]. Кроме того, сообщается, что прадед Тутуха — Инассу укрыл у себя вождя меркитов Куду, за что поплатился:

«Когда Тай-цзу [Чингисхан] выступил в поход против меркитов, государь меркитов Ходу бежал к кыпчакам. Инасы принял его. Тогда Тай-цзу отправил посла к Инасы и потребовал выдачи Ходу [в чем ему было отказано, поскольку Инасу уже дал клятву вождю меркитов]…Тай-цзу [Чингисхан] приказал своим полководцам покорить его. Инасы в то время был уже очень стар, и в его владениях произошли большие беспорядки. Сын Инасы Хулусумань послал послов к Чингиз-хану, желая подчиниться. Но Сянь-цзун, получив ранее приказ, стал во главе армии и уже наседал на границы владений. Тогда сын Хулусуманя, Баньдуча, поднял все племена, вышел навстречу Сянь-цзуну и покорился»[43].

Перейти на страницу:

Все книги серии История и наука Рунета

Дерзкая империя. Нравы, одежда и быт Петровской эпохи
Дерзкая империя. Нравы, одежда и быт Петровской эпохи

XVIII век – самый загадочный и увлекательный период в истории России. Он раскрывает перед нами любопытнейшие и часто неожиданные страницы той славной эпохи, когда стираются грани между спектаклем и самой жизнью, когда все превращается в большой костюмированный бал с его интригами и дворцовыми тайнами. Прослеживаются судьбы целой плеяды героев былых времен, с именами громкими и совершенно забытыми ныне. При этом даже знакомые персонажи – Петр I, Франц Лефорт, Александр Меншиков, Екатерина I, Анна Иоанновна, Елизавета Петровна, Екатерина II, Иван Шувалов, Павел I – показаны как дерзкие законодатели новой моды и новой формы поведения. Петр Великий пытался ввести европейский образ жизни на русской земле. Но приживался он трудно: все выглядело подчас смешно и нелепо. Курьезные свадебные кортежи, которые везли молодую пару на верную смерть в ледяной дом, празднества, обставленные на шутовской манер, – все это отдавало варварством и жестокостью. Почему так происходило, читайте в книге историка и культуролога Льва Бердникова.

Лев Иосифович Бердников

Культурология
Апокалипсис Средневековья. Иероним Босх, Иван Грозный, Конец Света
Апокалипсис Средневековья. Иероним Босх, Иван Грозный, Конец Света

Эта книга рассказывает о важнейшей, особенно в средневековую эпоху, категории – о Конце света, об ожидании Конца света. Главный герой этой книги, как и основной её образ, – Апокалипсис. Однако что такое Апокалипсис? Как он возник? Каковы его истоки? Почему образ тотального краха стал столь вездесущ и даже привлекателен? Что общего между Откровением Иоанна Богослова, картинами Иеронима Босха и зловещей деятельностью Ивана Грозного? Обращение к трём персонажам, остающимся знаковыми и ныне, позволяет увидеть эволюцию средневековой идеи фикс, одержимости представлением о Конце света. Читатель узнает о том, как Апокалипсис проявлял себя в изобразительном искусстве, архитектуре и непосредственном политическом действе.

Валерия Александровна Косякова , Валерия Косякова

Культурология / Прочее / Изобразительное искусство, фотография

Похожие книги

100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
10 мифов о России
10 мифов о России

Сто лет назад была на белом свете такая страна, Российская империя. Страна, о которой мы знаем очень мало, а то, что знаем, — по большей части неверно. Долгие годы подлинная история России намеренно искажалась и очернялась. Нам рассказывали мифы о «страшном третьем отделении» и «огромной неповоротливой бюрократии», о «забитом русском мужике», который каким-то образом умудрялся «кормить Европу», не отрываясь от «беспробудного русского пьянства», о «вековом русском рабстве», «русском воровстве» и «русской лени», о страшной «тюрьме народов», в которой если и было что-то хорошее, то исключительно «вопреки»...Лучшее оружие против мифов — правда. И в этой книге читатель найдет правду о великой стране своих предков — Российской империи.

Александр Азизович Музафаров

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное