Сэм зашевелилась во сне, потревоженная горячностью тона Рени, и Рени заговорила шепотом: — Я думаю, что это место создал Иной. Он имел в виду, что мы обязательно попадем сюда, и выстроил его из собственного сознания, похожим на свой сон. Как это Джонас назвал его? А, метафора. — Высказанная вслух мысль уже не казалась очевидно правдивой. Трудно было представить себе, что ты каким-то образом важен для этого огромного страдающего существа.
— Выстроил из собственного сознания? Но если Иной управляет системой, у него есть доступ ко всему — ко всем этим мирам, и каждый из них совершенен. — !Ксаббу нахмурился, обдумывая ее мысль. — И мне кажется очень странным, что он выстроил нечто совершенно нереальное.
— Тем не менее это так, — азартно сказала Рени. — Он не строил другие миры. Их сделали люди — программисты и инженеры, настоящие люди, которые знают, как выглядит настоящий мир, и как сделать так, чтобы вымышленный мир был похож на настоящий. Но что знает Иной? Это же просто искусственный интеллект некоторого вида, верно? Он видит образцы, но он же не человек. Он знает только общую форму вещей и не знает, что для нас реально, а что нет. Это как будто ты даешь книгу очень умному мальчику, а потом говоришь ему: "А теперь сделай свою книгу". У ребенка есть все буквы, которые ты дал ему, но он не в состоянии написать из них связный рассказ. Так что это будет странная вещь, но выглядеть она будет как книга. Понял?
!Ксаббу долго обдумывал ее слова. — Тогда почему? Почему Иной выстроил новый мир?
— Не знаю. Может быть для нас. Мартина сказала, что она уже встречалась с ним, помнишь? Она, тогда еще девочка, участвовала в эксперименте. Предположим, что Иной вспомнил ее. Или, по какой-нибудь причине, захотел посмотреть на нас. Мы говорим о чуждом нам интеллекте, кто знает, как он думает? Может быть он и искусственный, но мне он представляется намного более сложным, чем обычная нейронная сеть.
Рени почувствовала, как что-то коснулось ее плеча и резко повернулась. Рядом с ней стоял Феликс Жонглер, с хмурым жестким лицом. — Мы ждали вполне достаточно. Время начать спуск. Буди девчонку.
— Мы только что…
— Буди. Мы начинаем спуск.
В обычных обстоятельствах, находясь лицом к лицу с обнаженным человеком средних лет, Рени была бы только счастлива смотреть ему в глаза, но тут она с удивлением поняла, что ей трудно выдерживать холодный взгляд Жонглера. Теперь, когда первый жар ее гнева на этого человека начал гаснуть, она обнаружила неприятный факт: Жонглер ее пугал, и очень сильно. В нем чувствовался несгибаемый стержень, глубокая внутренняя сила, служившая только его воле, и ничьей другой. В его темных глазах не было ни йоты человеческого тепла, да и вообще ничего естественного — скорее он казался существом, перешагнувшим за грань человечности.
Она слышала, как политиков и финансовых титанов описывали как неодолимые силы природы, и всегда считала это льстивой метафорой. Теперь, лицом к лицу с предводителем Братства Грааля, она начала понимать, что черная харизма таких людей вовсе не художественное преувеличение.
Она отважилась бросить взгляд на! Ксаббу, но ничего не смогла прочитать на его лице; когда он решал быть таким, то становился таким же непроницаемым как и тогда, когда скрывался за симом бабуина.
Жонглер повернулся к ним спиной и отошел на несколько шагов, всем своим видом показывая, что с трудом сдерживает нетерпение. Рени наклонилась на Сэм Фредерик и слегка толкнула ее локтем.
— Сэм, мы должны идти.
Девочка медленно встала, нагнулась к земле, выпрямилась. Потом ее взляд упал на тело Орландо, лежащее в недостроенном каменном гробу.
— !Ксаббу, — прошептала Рени. — Отвлеки на минуту Жонглера и дай Сэм попрощаться со своим другом. Задай старому ублюдку пару вопросов — конечно он не ответит, но это займет его на какое-то время.
!Ксаббу кивнул. Он подошел к Жонглеру и что-то сказал ему, потом протянул руку к жемчужному безгоризонтному небу, как будто хотел поговорить о погоде или странном зрелище. Рени повернулась к Сэм. — Мы должны уйти и оставить его здесь.
Девочка кивнула. — Да, я знаю, — тихо сказала она, глядя на Орландо. — Он был очень хорошим человеком. Не всегда приятным — иногда упрямым и очень саркастичным. Но он всегда — всегда хотел быть хоро-о-о-ошим.
Рени обняла ее. Она ничего не могла сделать, совсем ничего.
— Прощай, Орландо, — наконец сказала Рени, очень тихо. — Где бы ты ни был. — Она отвела Сэм от пирамиды и заставила пригладить волосы и привести в порядок одежду, чтобы отвлечь от черных мыслей. — Ты бы лучше позаботился о своем приятеле с поврежденным мозгом, — сказала она Жонглеру. — Через пару минут мы уходим, а он где-то бродит.