— Передали с курьером, — администратор пожал плечами. — Вы не запретили прием корреспонденции.
— Все в порядке.
— Вам сменили дверь, княжич, — добавил мужчина и протянул мне новенький ключ карту. — Специалист так и не понял, что послужило причиной поломки. Но вся проводка оказалась оплавлена. Видеоглаз тоже пострадал.
— Скачок напряжения в сети? — предположил я.
— Автоматика бы сработала, — возразил администратор, но сделал это как-то неуверенно. — В любом случае мы выдали ключи вашему секретарю и вам. Остальные ключи…
— Я передам своим домашним сам, — продолжил я и забрал упаковку с картами.
— Как скажете, — согласился мужчина и протянул мне формуляр. — Нужна ваша подпись.
— И оплата? — уточнил я.
— Что вы, княжич, — сотрудник мотнул головой. — Обслуживание комплекса — наша забота. К тому же ваши апартаменты застрахованы. Если вы посчитаете уместным, то можете потребовать возмещение ущерба…
— Мне хватило ремонта и замены двери, — беспечно отмахнулся я.
— Благодарю вас, мастер Морозов, — мужчина поклонился.
Я поднялся на свой этаж. Оценил дверь, которая оказалась точной копией предыдущей. Как и видеоглаз. Замок поддался и легко открылся с помощью карты.
Я убедился, что Маришки в квартире нет. Зато девушка оставила на барной стойке чайник, укутанный в полотенце, и несколько контейнеров с морозовской кухни. Я узнал это по надписям, оставленным на крышках… А суп с лисичками отлично сочетался с ложкой сметаны. Хлеб с семечками источал умопомрачительный запах. И зажмурившись, я представил, что нахожусь дома. Ел с удовольствием, не торопясь. Смакуя каждый кусочек.
Настой оказался густым и горьковатым. Я понял, что к обычным травам были добавлены лекарственные, и потому вылил содержимое чайника в раковину. После лечения водяным мне не стоило беспокоиться об отраве, полученном от сирены. Того больше не было в моем теле. И тьма вернулась ко мне в полном объеме.
Однако, я все же понимал, что возвращаться в дом Морозовых мне не стоит. Не ровен час, сирена может передумать меня жалеть. Или вновь отравит. Наверно Водяновой надо самой подлечиться от тяги к темному ведьмаку. Я покрутил в руках телефон, но не решился позвонить Лилии, чтобы узнать о ее состоянии или спросить про русалью неделю.
После трапезы я убрал посуду и положил на стол полученную от Никона папку и пакет, который мне вручили в холле.
Жрец передал мне копии опросов жителей деревень, близ Лукоморья. На одном из листов даже нашлось несколько зарисовок какого-то существа, отдаленно напоминающего человека. У него были длинные руки, косматая голова и большущий нос. Намалевал неведомую сущность какой-то человек с профессией «звонарь», который решил не называть свое имя. Также он заявил, что «чудище явилось ему в виде жутком и невообразимом, к тому же пахло гадко». Я из этого сделал вывод, что вполне возможно, чудак пересекся с грибником, который заблудился, после попойки и решил, что повстречал нечисть. Однако сфотографировал рисунок и выслал его в чат команды, который мы создали после тренировки.
В документах нашлись упоминания диких криков и стенаний, которые раздавались в безлунные ночи. Также говорили, что совы перебрались ближе к домам, покинув лесные угодья, и в темное время пугают хлопаньем крыльев припозднившихся путников.
Пропажа скота не была чем-то удивительным для этих мест. Несколько коров ушли из стада, да так и сгинули. Пару коз задрали отбившиеся от стаи волки, множество кур утащили хорьки да лисицы. Последних видели на утренней зорьке рыбаки.
Одна из жительниц сообщила, что у нее украли сразу сорок кошек. Я подивился, зачем в деревне такое хозяйство, но тут же решил, что не мое это дело. Быть может, пара котов и могли уйти от владелицы, но чтобы сразу четыре десятка кошачьих сорвались с насиженного места — слабо вериться в случайность этого события. Дама настаивала на том, что котов именно украли, так как сами бы они ни за что не покинули ее уютный дом на окраине деревни. Я подумал, нет ли у этого дома куриных лап, но отмечать этого предположения не стал, а только поставил точку карандашом над словом «уютный». Никто из обитателей деревень больше не упомянул о пропаже пушистых питомцев. Потому я поставил знак вопроса напротив слова «коты».
Храмы поблизости Лукоморья работали исправно. Жрецы сообщали, что подозрительных смертей в деревнях не наблюдалось. Все в пределах привычных норм: повешенный на сухой иве пьяница, угоревшие хмельные мужики в бане, погибший от удара молнии пастух, попытка утопления юной невесты старосты. «Вторая попытка оказалась успешной», — прочел я и потер глаза, оторопев от формулировки.
— С ума сойти, — покачал я головой.