Стоя у ограждения правого борта, морские офицеры наблюдали, как разворачивается американский эсминец. Описав широкую дугу, он лег на обратный курс. Вскоре военный корабль превратился в плохо различимую темную точку на горизонте. Но возвышающаяся над водой, словно сторожевая башня, рубка российской подводной лодки по-прежнему сопровождала сухогруз. Бизяев, перегнувшись через ограждение, помахал субмарине рукой. Порыв ветра швырнул ему в лицо срывающиеся с гребней волн мелкие брызги. Данил смахнул ладонью повисшие на ресницах соленые капли и, повернув к Ворохову свое мокрое, но счастливое лицо, продекламировал ему строчку из однажды услышанной песни:
– И брызги морские слепили глаза.
– Серебряные, – поправил его Станислав.
– Что? – не понял Данил.
– Там поется «серебряные брызги», – повторил Станислав.
После чего оба офицера весело рассмеялись.