Читаем Мошенники в мире искусства полностью

В годы холодной войны, последовавшей за Второй мировой войной, предложения, подобные выдвинутому советским офицером разведки Викбергу, возможно, поступали и многим другим художникам как на востоке, так и на западе. Отчасти это могло бы объяснить, почему звезда некоторых художников, пользовавшихся восторженным вниманием и получавших хвалебные рецензии во времена холодной войны, впоследствии закатилась.

После войны картины Викберга были отмечены благосклонными отзывами в прессе. Критик под псевдонимом O. B. писал о его персональной выставке, открывшейся в 1950 году в галерее Хёрхаммера в Хельсинки: «Прошло уже немало времени с того момента, как мастер темпераментной кисти Нильс Викберг последний раз выставлял свои работы на публике. То, чего не хватает его масляной живописи, ему удается в акварелях. Он умеет улавливать в пейзаже нечто очень важное, минуя обыкновенное».

Вейкко Вильхельм Аалтона (1910–1990), урожденный Пялве

В жизни Вейкко Вильхельма Аалтоны были события, позволяющие легко поверить в то, что он подделывал картины своих коллег по цеху, хотя точной информацией об этом мы не располагаем. Его подозревают в изготовлении в Швеции фальшивых живописных работ Хелены Шерфбек и многих других финских художников. Обоснованность этих подозрений подтверждают рассказы историков искусства, информация из старых газетных статей и архивов, а также протоколы допросов. Они свидетельствуют о том, что Аалтона был мастером манипуляции и талантливым торговцем.

Собственные произведения Аалтоны — это чаще всего пейзажи или же картины на религиозные или экзотические темы. Они периодически появляются на финских и шведских аукционах, при этом цены на них варьируются от нескольких десятков до пары тысяч евро. В свое время Вейкко Аалтона рассказывал в журнальных интервью среди прочего о том, как в 1956 году он в частном порядке встречался с папой римским, получил в Италии аристократический титул и продавал свои произведения известным людям.

Сначала мы расскажем, какие данные об этом человеке можно почерпнуть из реестров художников, а затем о том, что говорят о нем старые и пыльные бумажные архивы. Карьера Вейкко Аалтоны освещается во всех ключевых финских реестрах художников. В свою очередь, в реестрах художников Швеции, Швейцарии и Италии, хранящихся в Национальной библиотеке Финляндии, имени Вейкко Аалтоны мы не нашли. Длинный список выставок Аалтоны в разных странах неожиданно обнаружился в серии книг, опубликованной в Германии в 1994 году и охватывающей всех художников мира. Согласно этому каталогу, в 1930-х годах Аалтона много путешествовал по Прибалтике, Балканам, Южной Европе и Северной Африке. После войны он будто бы организовал целый ряд выставок, в том числе в Швейцарии и Италии.

Вейкко Вильхельм Аалтона родился в маленькой общине Симо на севере Финляндии и вырос в Оулу. Согласно реестрам художников, он получил педагогическое образование в Каяни, после чего поступил в Рисовальную школу Художественного общества Финляндии. Особенный интерес у него вызывали мозаика и фрески. Аалтона — автор фресок в церкви прихода Туйра в Оулу. Созданное по его проекту мозаичное панно «Илмари вспахивает змеиное поле» (Ilmari kyntää kyisen pellon) долгое время украшало ресторан в Оулу, а впоследствии переехало в главный офис местного банка.

До 1943 года Аалтона носил фамилию своего отца Пялве, однако позднее, переехав в Швецию, сменил ее на Аалтона. Примерно в начале 1970-х годов в Швейцарии он становится Гульельмо, а в какой-то момент начинает называть себя князь Аалтона ди Мастагера, намекая на принадлежность к аристократическому роду. Он объяснял, что получил титул в результате усыновления, а также представлялся героем войны. По его рассказам, союзники удостоили его звания бригадного генерала за подвиги во время Второй мировой войны.

Аалтона был трижды женат. Его первая жена была польской писательницей, вторая — шведской графиней, а третья — швейцарской художницей, моложе его на тридцать лет.

В 1930-х годах Вейкко Пялве организовывал выставки и продавал картины

Согласно данным архивов Сил обороны Финляндии, художник Вейкко Вильхельм Пялве в момент призыва на службу летом 1932 года был голубоглазым молодым человеком ростом 172 см и весом 67,5 кг. В архивах есть краткое упоминание о том, что он был переведен учеником в Школу офицеров запаса, однако исключен оттуда за воровство и приговорен к шести месяцам тюрьмы. Освободившись, Пялве отслужил полный срок обязательной военной службы и в течение некоторого времени учился в Школе младшего офицерского состава.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Страдающее Средневековье. Парадоксы христианской иконографии
Страдающее Средневековье. Парадоксы христианской иконографии

Эта книга расскажет о том, как в христианской иконографии священное переплеталось с комичным, монструозным и непристойным. Многое из того, что сегодня кажется возмутительным святотатством, в Средневековье, эпоху почти всеобщей религиозности, было вполне в порядке вещей.Речь пойдёт об обезьянах на полях древних текстов, непристойных фигурах на стенах церквей и о святых в монструозном обличье. Откуда взялись эти образы, и как они связаны с последующим развитием мирового искусства?Первый на русском языке научно-популярный текст, охватывающий столько сюжетов средневековой иконографии, выходит по инициативе «Страдающего Средневековья» — сообщества любителей истории, объединившего почти полмиллиона подписчиков. Более 600 иллюстраций, уникальный текст и немного юмора — вот так и следует говорить об искусстве.

Дильшат Харман , Михаил Романович Майзульс , Сергей Олегович Зотов

Искусствоведение
От слов к телу
От слов к телу

Сборник приурочен к 60-летию Юрия Гаврииловича Цивьяна, киноведа, профессора Чикагского университета, чьи работы уже оказали заметное влияние на ход развития российской литературоведческой мысли и впредь могут быть рекомендованы в списки обязательного чтения современного филолога.Поэтому и среди авторов сборника наряду с российскими и зарубежными историками кино и театра — видные литературоведы, исследования которых охватывают круг имен от Пушкина до Набокова, от Эдгара По до Вальтера Беньямина, от Гоголя до Твардовского. Многие статьи посвящены тематике жеста и движения в искусстве, разрабатываемой в новейших работах юбиляра.

авторов Коллектив , Георгий Ахиллович Левинтон , Екатерина Эдуардовна Лямина , Мариэтта Омаровна Чудакова , Татьяна Николаевна Степанищева

Искусство и Дизайн / Искусствоведение / Культурология / Прочее / Образование и наука
Похоже, придется идти пешком. Дальнейшие мемуары
Похоже, придется идти пешком. Дальнейшие мемуары

Долгожданное продолжение семитомного произведения известного российского киноведа Георгия Дарахвелидзе «Ландшафты сновидений» уже не является книгой о британских кинорежиссерах Майкле Пауэлле и Эмерике Прессбургера. Теперь это — мемуарная проза, в которой события в культурной и общественной жизни России с 2011 по 2016 год преломляются в субъективном представлении автора, который по ходу работы над своим семитомником УЖЕ готовил книгу О создании «Ландшафтов сновидений», записывая на регулярной основе свои еженедельные, а потом и вовсе каждодневные мысли, шутки и наблюдения, связанные с кино и не только.В силу особенностей создания книга будет доступна как самостоятельный текст не только тем из читателей, кто уже знаком с «Ландшафтами сновидений» и/или фигурой их автора, так как является не столько сиквелом, сколько ответвлением («спин-оффом») более раннего обширного произведения, которое ей предшествовало.Содержит нецензурную лексику.

Георгий Юрьевич Дарахвелидзе

Биографии и Мемуары / Искусствоведение / Документальное