Читаем Москва. Близко к сердцу (Страницы героической защиты города-героя 1941—1942) полностью

Его зарыли в шар земной,А был он лишь солдат.Всего, друзья, солдат простойБез званий и наград.Сергей Орлов

Москва готовилась принять останки Неизвестного солдата.

В Крюкове вскрыли братскую могилу. Гроб установили на алый постамент рядом. На крышке саркофага, перевитого гвардейской лентой Славы, — военная каска.

3 декабря 1966 года в 11 часов 25 минут саркофаг перенесли в траурную машину, и Неизвестный солдат отправился в свой последний путь, путь, по которому не ступила нога завоевателя. В начале улицы Горького воины Таманской гвардейской дивизии водрузили саркофаг на артиллерийский лафет, и бронетранспортер, убранный кумачом и крепом, двинулся дальше. Плотный коридор москвичей провожал процессию скорбным молчанием.

Теперь мы не можем представить себе Москву без могилы Неизвестного солдата. Мы ничего о нем не знаем. Знаем лишь, что он защищал Москву своим мужеством, прикрыл ее своей грудью на самом ближнем рубеже.

Может, он коренной москвич? Или был в Москве лишь однажды, когда проезжал на фронт? Или вообще никогда не видел столицы?

Но кем бы ни был Неизвестный солдат — он наш дорогой однополчанин, бессмертный гражданин Москвы…

Неизвестные солдаты, где бы их ни согревал Вечный огонь нашей любви и памяти, — родные братья. Вот почему Неизвестный солдат — сын всех матерей, отец всех сирот, муж всех вдов, жених всех невест, не ставших женами.

Вот почему Неизвестный солдат никогда не состарится, он навсегда — наш современник. Об этом сказал на траурном митинге защитник Москвы Герой Советского Союза А. А. Булахов, выступавший от имени трудящихся Московской области.

Огонь, зажженный возле Кремлевской стены, у Арсенальной башни, доставили из Ленинграда с Марсова поля. Этим подчеркнули символическую преемственность революционных и боевых традиций советского народа.

Имя твое неизвестно,Подвиг твой бессмертен.

Мемориал Победы советского народа в Великой Отечественной войне 1941–1945 годов будет воздвигнут в Москве на Поклонной горе. Еще в 1958 году объявили конкурс на проект памятника, и вот теперь началось его сооружение. На площади в 135 гектаров раскинется комплекс архитектурно-скульптурных сооружений, осененных Знаменем. Стяг из красного гранита высотой в 83 метра, а на нем — рельефное изображение Ленина. В беломраморном дворце расположится музей с залами Славы и Памяти. В зале Славы в хрустальном пилоне будет храниться Знамя Победы, которое подняли на купол берлинского рейхстага народные герои Егоров и Кантария. В мраморном зале Памяти павших загорится Вечный огонь.

Все большую популярность приобретает счет № 700828 в Мосгорбюджетбанке. Трудящиеся со всех концов страны вносят свои сбережения: деньги, заработанные на субботнике; полученную премию; выигрыш по займу и т. п. Уже назвались строители, которые готовы безвозмездно отработать свой отпуск на строительной площадке. Уместно напомнить, что в начале прошлого века русский народ поставил памятник Минину и Пожарскому на Красной площади также по всенародной подписке.

Не найти в Москве места, более подходящего для мемориала, чем Поклонная гора. Еще в давние времена враг угрожал Москве с запада.

До сооружения высотных зданий с Поклонной горы открывалась величественная панорама города, раскинувшегося вокруг Кремля. Русские люди, приезжавшие по Смоленской дороге, здороваясь и прощаясь с Москвой, кланялись ей в пояс. Как было не отвесить поклон матери городов русских!

Здесь, у Поклонной горы, в деревне Фили, в избе крестьянина Андрея Фролова состоялся военный совет, вошедший в историю и запечатленный на известной картине, висящей в этой избе. Когда в 1887 году "Кутузовская изба" сгорела, новый сруб был поставлен на пожертвования русского народа — символический счет № 700828 столетней давности.

После Бородинского боя, перед тем как оставить Москву, на Поклонную гору подымался Кутузов. Стоял здесь и Наполеон, тщетно поджидая делегацию жителей с ключами от города и Кремля… Но еще никто и никогда не видел Москву коленопреклоненной.

Нам дороги реалии, реликвии и Отечественной войны 1812 года. Французские знамена, отбитые у наполеоновских полков; личная повозка Кутузова; батальные картины Верещагина; скамейка, на которой фельдмаршал сидел, держа военный совет в Филях; сани Наполеона; икона Богоматери, мимо которой, крестясь, проходили перед Бородинским сражением наши предки…

Но достаточно ли отчетливо представляем мы ту роль в воспитании молодого поколения, которую могут и должны сыграть арсенал, укрепления минувшей войны, воздвигнутые советским народом "в тяжкий час земли родной", поверженное оружие врага, наглядные свидетельства нашей великой Победы?

Перейти на страницу:

Все книги серии Города-герои

Похожие книги

Тринадцать вещей, в которых нет ни малейшего смысла
Тринадцать вещей, в которых нет ни малейшего смысла

Нам доступны лишь 4 процента Вселенной — а где остальные 96? Постоянны ли великие постоянные, а если постоянны, то почему они не постоянны? Что за чертовщина творится с жизнью на Марсе? Свобода воли — вещь, конечно, хорошая, правда, беспокоит один вопрос: эта самая «воля» — она чья? И так далее…Майкл Брукс не издевается над здравым смыслом, он лишь доводит этот «здравый смысл» до той грани, где самое интересное как раз и начинается. Великолепная книга, в которой поиск научной истины сближается с авантюризмом, а история научных авантюр оборачивается прогрессом самой науки. Не случайно один из критиков назвал Майкла Брукса «Индианой Джонсом в лабораторном халате».Майкл Брукс — британский ученый, писатель и научный журналист, блистательный популяризатор науки, консультант журнала «Нью сайентист».

Майкл Брукс

Публицистика / Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Прочая научная литература / Образование и наука / Документальное
Набоков о Набокове и прочем. Интервью
Набоков о Набокове и прочем. Интервью

Книга предлагает вниманию российских читателей сравнительно мало изученную часть творческого наследия Владимира Набокова — интервью, статьи, посвященные проблемам перевода, рецензии, эссе, полемические заметки 1940-х — 1970-х годов. Сборник смело можно назвать уникальным: подавляющее большинство материалов на русском языке публикуется впервые; некоторые из них, взятые из американской и европейской периодики, никогда не переиздавались ни на одном языке мира. С максимальной полнотой представляя эстетическое кредо, литературные пристрастия и антипатии, а также мировоззренческие принципы знаменитого писателя, книга вызовет интерес как у исследователей и почитателей набоковского творчества, так и у самого широкого круга любителей интеллектуальной прозы.Издание снабжено подробными комментариями и содержит редкие фотографии и рисунки — своего рода визуальную летопись жизненного пути самого загадочного и «непрозрачного» классика мировой литературы.

Владимир Владимирович Набоков , Владимир Набоков , Николай Георгиевич Мельников , Николай Мельников

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное