Читаем Москва преступная. От Хитровки до Черкизона полностью

Москва преступная. От Хитровки до Черкизона

Пришло время рассказать о правду о теневой истории Москвы. Новая книга Сергея Холодова — летопись криминального мира России XX века. Это рассказ о самых захватывающих и резонансных делах, многие из которых известны широкой аудитории по кинофильмам и сериалам. Автор открывает закулисный мир преступности разных времен и с профессиональной точностью показывает методы работы милиции и полиции. Истории о самых ярких преступниках и следователях от времен расцвета преступности в начале двадцатого века и в революционную смуту до «лихих девяностых» с кровавыми криминальными войнами. История криминала — это изнанка истории страны. Узнать ее не только по легендам, но и по фактам поможет это документальное расследование.

Сергей Альбертович Холодов

Публицистика / История18+

Сергей Холодов

Москва преступная. От Хитровки до Черкизона

Большой переполох в маленькой Хитровке

Хитровка — это слово в прежние времена пояснений не требовало. Самый разбойничий район Москвы, опасное для прохожих чрево Белокаменной, о котором знали по всей России. Знали даже те, кто никогда не бывал в Первопрестольной столице. Клоака Хитровки расцвела в царские времена, достигла расцвета в годы Первой Мировой и некоторое время удерживалась при большевиках. Пожалуй, это самое таинственное место Москвы, от которого сегодня остались только страшноватые легенды.

У черта на Куличках

Этот московский уголок возник в пределах Белого города, в так называемом урочище Кулички, от которого пошло выражение «жить у черта на Куличках». Видимо, уже в древности эти места приобрели дурную славу… В те времена эти места казались окраиной, отдаленной от Кремля. Сегодня это самый центр разросшейся Москвы — «золотая миля» между Покровский бульваром и улицей Солянкой. Сейчас там возвышается респектабельный «сталинский дом» с высокой аркой и скульптурами. Дом, предназначенный для командиров Красной армии. Его строили с 1934 года до начала войны. А во дворе можно заметить сравнительно небольшой особняк с колоннами, в котором располагается медицинское училище. Это и есть усадьба генерала Николая Захаровича Хитрово, в честь которого получили название площадь и район.

Уголок генерала Хитрово

Хитрово был личностью незаурядной. Зять Кутузова, участник нескольких военных кампаний, к тому же — историк, человек просвещенный. В 1824 году Хитрово выкупил площади в окрестностях своего дома и устроил там рынок для торговли мясом и зеленью, а через несколько лет подарил его городу. Так и возникла Хитровка — небольшой район, площади и несколько кварталов вокруг. Он и не подозревал, что его дар городу станет питательной средой для усиления криминального мира.

Ширмачи и марухи

Вскоре там забурлила жизнь: рядом с торговыми рядами расположилась биржа сезонных рабочих. Повсюду вокруг сновали карманники или, как их называли на тогдашнем сленге, «ширмачи». Площадь обросла трактирами и дешевыми ночлежками с самой дурной репутацией. Там столовались и жили крупные и мелкие мошенники, картежники, грабители, там всегда хватало женщин самого легкого поведения. Воровских подруг называли «марухами». Среди них попадались и совсем юные девчонки — с десяти лет… Все трактиры Хитровки в народе носили красноречивые названия: «Пересыльный», «Каторга»… Там доживали свой век старые воры, как правило — изувеченные в тюрьмах и драках. Все еще действовал рынок — Хитров или, как его еще называли, Хитрый. Там торговали ворованным — от золотых зубов до богатых собольих шуб с чужого плеча.

Побирушки и мошенники

Там же любили встречаться и договариваться о налетах действующие уркаганы. В хитровских ночлежках находили приют беглые каторжники — люди, на чьей совести подчас было немало убийств. Неудивительно, что порядочные горожане старались обходить Хитровку за три версты. Понимали: там всегда могут раздеть до нитки.


Классическая Хитровка


А сколько побирушек было на Хитровке! И «несчастные» женщины с грудными младенцами, которых одалживали на время у деревенских баб, и фальшивые слепцы, и самые настоящие инвалиды, прошедшие через войны и каторгу.

Воровской мир

В воровском мире утвердилась своя железная иерархия профессий. «Огольцы» действовали наиболее нагло. Стянут у человека кошелек — и бежать. «Парадники» специализировались на подъездах и глухих переулках. «Фортачи» обворовывали квартиры, ловко залезая туда через окна и форточки. Ну, и на вершине этой пирамиды — «деловые». Они сколачивали вооруженные банды, которые по ночам выходили «на фарт». И — горе тем, кто попадется им под горячую руку. В подворотнях, возле дорогих ресторанах, они поджидали подгулявших купчиков с толстыми кошельками, а иногда нападали на пролетки. Не боялись и перестрелок с полицией. Вожаки таких шаек подчас скапливали несметное богатство.

Кулак Федота Рудникова

Перейти на страницу:

Похожие книги

Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Александр Андреевич Проханов , Андрей Константинов , Евгений Александрович Вышенков

Криминальный детектив / Публицистика