Первые действуют в «порыве» известного чувства, необдуманно, и иногда искренно и горько раскаиваются после в том, что они сгоряча сделали. Вторые действуют если и в аффекте, то не сильном, с расчетом, ставя иногда предварительные условия для того или иного образа действий, выжидают подходящих условий, а при отсутствии таковых откладывают свой поступок и т. д. У них антиальтруистическое чувство не вспыхивает сразу бурным аффектом, а обыкновенно нарастает постепенно, но, достигнув известного напряжения, долго держится на этом уровне, не вызывая видимого волнения. Часто они действуют с большим спокойствием, отчетливо помнят каждый свой шаг, не теряются, встречая какое-либо препятствие, и с большим хладнокровием потом скрывают следы преступления. При сильном напряжении чувства они сохраняют ясность и отчетливость мышления. Не чувство захватывает их, а как будто они отдаются во власть известного чувства, потому что им приятны его проявления. Ни особой торопливости, ни излишних, ненужных для их цели действий у них не бывает или бывает, во всяком случае, гораздо меньше, чем у других носителей эмоционального типа. Вся их деятельность во время самого совершения преступления и сокрытия его следов носит характер обдуманности, расчетливости, необычной в подобных случаях осмотрительности. Есть и случаи, в которых хотя и имеет место аффект, но он бывает не силен, так что субъект сохраняет способность взвешивать и обсуждать. Вот несколько примеров, иллюстрирующих различные оттенки состояния эмоциональных преступников.