Трудно любить тех, кого мы совсем не уважаем, но еще труднее любить тех, кого уважаем больше, чем самих себя.
Трудно составить счастье мужчины, обрекая на страдания женщину.
Тщеславие выбирает, истинная любовь не выбирает.
Ты – женщина, и этим ты права.
У брака и любви различные стремленья:
Брак ищет выгоды, любовь – расположенья!..
У добрых супругов – две души, но единая воля.
У женатого мужчины есть только одна возможность оставить за собой последнее слово: сказать жене: «Ты права».
У женщин просто удивительная интуиция. Они замечают все, кроме очевидных вещей.
У танцовщиц секс в ногах, у теноров – в гортани. Поэтому теноры разочаровывают женщин, а танцовщицы – мужчин.
У уважения есть границы, в то время как у любви таковых не имеется.
Уважать женщин – это долг, которому всякий честный человек должен повиноваться с рождения.
Уверенность в том, что их любят, для робких душ благотворна: она придает им естественность.
Увлекшись ревнивой подозрительностью, можно оскорбить и совершенно невинного человека.
Угасание любви – вот неопровержимое доказательство того, что человек ограничен и у сердца есть пределы.
Удел женщины – владычествовать, удел мужчины – царить, потому что владычествует страсть, а правит ум.
Украшает женщину то, что делает ее более красивой, но делают ее таковою не золото, изумруды и пурпур, а скромность, благопристойность и стыдливость.
Украшенье женщины – молчаливость; похвальна также и простота наряда.
Улыбка – преддверие любви.
Умной молодой женщине приходится выбирать между тупыми и пышущими силой и здоровьем молодыми мужчинами и умными и – как бы это выразиться – падкими до женщин старыми козлами.
Умный человек может быть влюблен как безумный, но не как глупец.
Утверждать, что невозможно любить одну и ту же женщину, так же бессмысленно, как полагать, что прославленному музыканту для исполнения разных мелодий потребны разные скрипки.
Утро всегда доброе, если ночь страстная.
Ухажерство – страсть чисто мужская, а женщины обожают играть в матерей.
Ухаживая за женщинами, многие, так сказать, подсушивают дрова, которые будут гореть не для них.