Конечно же, мой мэтр, не тем, что необходимо пробивать себе дорогу и зарабатывать себе на жизнь собственными мозгами; вместо этого они все поют в один голос: "Дорогая, ищи себе хорошего мужчину с положением, с состоянием". Это женский паллиатив в адаптации к бытию.
Сильнодействующая женская алчность — это наркотики в руках сумасшедшего, это мечь в руках безумца.
Мужчину лечат друзья своим эмпирическим умом, женщину же можно излечить лишь деньгами мужчины.
От постоянной борьбы, страданий, взлетов и падений, от физического и умственного труда мужчины быстрее изнашиваются; вот почему они по статистике меньше живут, чем женщины. Слабый пол же меньше страдает, почти всегда старается жить без умственных усилий и борьбы за утверждение себя как личности, как гражданина.
Многие мужчины не знают, как излечить женщин от их наглой надменности и паразитизма; так неизвестную болезнь, порой, лечить невозможно.
Всякое излечивание основывается либо на традиции, либо на принуждении, так и женское потребительское отношение к жизни излечимо, видимо, принуждением женщины к общественно-полезному труду, а не к проституции на улице, в борделе, в семье за деньги.
Подобное излечивается подобным, так женский эгоизм излечивается мужским.
Безопасно, приятно, незамедлительно должен использовать мужчина женщину для своих нужд.
Женскую небрежность мужчина должен приурочивать к злонамеренности.
Женщины? Они хотят жить вне мужского суда, зато желают всюду вершить женский суд.
Лишь тогда, когда исчезнет женский паразитизм и проституция за деньги, свершиться правосудие и воцариться мир между полами.
Мужчина не должен в отношении женщины действовать силой; он должен поступать законно, по праву, лишая тем самым женщину всяких прав на свои права, т. е. на все то, чем сам обладает.
Женский эгоцентризм незаконно присваивает Jus im re — законное право на владение имуществом мужа.
Мужское право по отношению к женщине — это все же право рода человеческого, это добро, справедливость в большинстве случаев; женское же право — карающий меч, разрушающий смерч.
У мужчин и женщин не было бы взаимных претензий и обид, если бы женщины пользовались только своими мат-средствами.
У женщин нет законных целей, поэтому незаконны и средства, к которым они прибегают.
Женская спесь и наглость считает, что она должна быть ex lege — вне закона; зато женские законы относительно мужского пола должны быть в силе, чтобы мужчина был бессилен.
Незнание мужчиной законов женского бытия позволяет женщине совершать против него самого акты беззакония.
Лаконично сказать, незнание мужчиной женских законов не является оправданием в его собственных падениях и ошибках.
Когда судит женщина, законы молчат.
Женские максимы повелевают, что нужно делать мужчине; а также запрещают ему многое, требуя от него невозможного; не зная ни в чем к нему, мужчине, снисхождения.
Редко женский принцип, произросший на почве женской себялюбиво-амбициозной рефлексии, имеет обратную силу.
Высшая женская законность — это всегда почти высшее беззаконие, т. е. несправедливость, бездобродетельность.
Женские законы — наказание для мужчины.
Воля женщины и есть ее высший закон, пагубный и для мужчины и для нее самой.
Мужчина взвешивает свои аргументы; женщина подсчитывает их, не разумея, что сила доказательств не в их количестве, а в их значимости, весомости, логичности.
Основной женский аргумент? — Это довод к кошельку мужчины.
Женский эгоизм, паразитизм, коварство — это очевидное, а очевидное, порой, не нуждается в доказательстве.
Мужчина, который поощряет образ жизни женщины-дармоеда, тем самым вершит зло, т. к. он сеет семена тунеядства не в одном сознании, а во многих; информация между женщинами передается, телефонируется с удивительной быстротой, как и акты подражания стилю жизни друг друга.
Никто не может быть адвокатом и судьей в собственных деяниях, кроме, женщины.
Отказом открыть для женщины свой кошелек вы, сударь, выкажете презрение к ней и воздадите, таким образом, ей по заслугам.
Точно также, как и злодея, редко минует кара за прошлое преступление, так и женщину не обходит стороной злой рок за те подлости и грехи, совершенные ею в отношении бывшего мужа или любовника.
Глупо то государство, которое поощряет проституцию, надеясь, что грязные налоги от борделей укрепят финансовый госбюджет; это труд во зло, а не во благо!
Сходно с тем, как упражнения делают из человека мастера в искусстве или спорте, так, упражняясь в кокетстве, женщина приобретает мастерство.
И женский паразитизм — плоды труда.
Для проститутки труд сам по себе уже есть наслаждение.
Главная женская работа? Это портить нервы, настроение мужчине; спать за деньги и подарки и думать о том, где найти побогаче дурака-простака, вместо того, чтобы помышлять о том, как самой замесить глину, чтобы вылепить горшок!
Обрабатывая этого обеспеченного лопуха, она проявила старания.