Уже вечером тридцать первого августа Таниным родителям пришлось пожалеть о своем подарке – дочь никак не хотела ложиться спать и все читала и читала книгу, и ничто не могло отвлечь ее от этого занятия. Ей ужасно хотелось узнать, что же будет в конце, но еще больше – кто этот прекрасный юноша, целующий спящую Белоснежку на последней странице. Лишь ласковые папины уговоры ближе к десяти вечера подействовали на Таню, и она согласилась отложить чтение до следующего дня.
– Танюша, Белоснежка обязательно приснится тебе, – пообещал папа, – ты не расстанешься с ней, даже если ляжешь спать.
– Правда?
– Правда, милая. Ведь вы с ней так похожи, доченька! Ты такая же добрая и красивая. Только тебе повезло гораздо больше: твои мама и папа очень сильно тебя любят и не хотят, чтобы завтра их малышка клевала носом и пропустила все самое интересное в первый школьный день.
Папа сумел подобрать правильные слова, и Таня, зардевшись от радости, прижалась к его груди. Однако книгу из рук не выпустила.
– А это кто? – наконец решилась спросить она и показала на принца.
– Прекрасный принц, – ответил папа и, мягко улыбнувшись, погладил ее по шелковистым волосам.
– Они поженятся? – задала Таня вопрос, не дававший ей покоя.
– Обязательно, – пообещал папа и серьезно кивнул. – Но только после того, как Белоснежка повзрослеет. Ложись спать, радость моя, и тогда тебе приснится прекрасный принц. Вырастешь и встретишь его.
Надо ли говорить, что после таких обещаний Танюша моментально побежала чистить зубы и надевать пижаму? Через несколько минут она уже спала – спокойно и крепко.
Первое сентября в том году выдалось по-настоящему сказочным: светило и пригревало осеннее солнце, из всех ближайших школьных дворов доносилась веселая музыка, и Таня, как и многие другие первоклашки, радостно подпевала: «Первокла-а-а-ш-ка, первокла-а-а-сник! У тебя сегодня праааздник!..» Держа по очереди за руку то одного, то другого родителя, она вприпрыжку бежала к школе с огромным букетом гладиолусов и ярким ранцем за спиной, а школьная форма словно символизировала начало нового этапа в ее жизни. Белые гольфы, накрахмаленный белый фартук, огромные белые банты – все это, такое новое и такое праздничное, как и у других, таких же возбужденно-радостных первоклассников, идущих на свои первые в жизни уроки, обещало новые яркие впечатления.
В ожидании начала торжественной линейки Таня нетерпеливо пританцовывала на месте и с любопытством разглядывала своих будущих одноклассников. Она не хотела казаться невоспитанной и потому старалась ни на ком не задерживать взгляд слишком долго, однако успела выхватить в ряду первоклашек мальчика в очках. Он стоял достаточно близко к ней, и за толстыми стеклами она смогла заметить его необыкновенные ресницы – длинные, густые и пушистые. «Как крылья бабочки!..» – подумала она. Мальчик так поразил Таню, что она уже не в силах была отвести от него взгляд, а он, видимо, почувствовав, что на него смотрят, вдруг повернул голову и тоже посмотрел на нее. От неожиданности Таня чуть не выронила букет и, перехватив гладиолусы покрепче, спрятала за ними лицо, а потом все оставшееся время торжественной линейки продолжала украдкой поглядывать на одноклассника.
В тот момент, когда их взгляды встретились, Таня влюбилась в мальчишку с фантастическими ресницами раз и навсегда… И хотя первая любовь редко бывает взаимной, Таня оказалась настоящей счастливицей, потому что мальчик тоже ее заметил. И даже более того – она его тоже поразила. Когда всех детей привели в класс и в честь первого сентября разрешили садиться кому как нравится, он, будучи достаточно расторопным, сразу занял одну из средних парт в первом ряду неподалеку от окна. Сел, а на соседний стул положил свой портфель и никому не позволил его убирать. А вот Таня растерялась и немного замешкалась в толпе школьников. Войдя в класс последней, она обвела взглядом парты, выискивая свободное место, и сразу отметила, что незанятыми остались только парта в последнем ряду и место по соседству с понравившимся ей мальчиком. Но разве могла она решиться и сесть с ним? Нет, нет… Ей оставалась только последняя парта, и она побрела к ней, хотя сидеть за ней ей совершенно не хотелось. Но в тот момент, когда Таня проходила мимо одноклассника с ресницами-бабочками, тот убрал со свободного стула портфель и с улыбкой кивнул, приглашая сесть рядом. От радости ее сердце чуть не выскочило из груди. Таня села рядом с мальчиком, но была так взволнованна, что не смогла даже выдавить из себя «спасибо», и весь «урок мира» просидела, едва дыша от счастья. А после школы Миша – так назвала мальчика учительница во время переклички – вызвался проводить Таню домой. Это было так приятно, что она никак не могла поверить, что все это происходит именно с ней. Конечно же, Таня согласилась и, все еще робея и смущаясь, позволила однокласснику нести кроме своего и ее портфель тоже. Они шли молча – оба смущенные, но ужасно довольные.
Уже прощаясь у Таниного подъезда, Миша сказал: