Читаем Мужчины с Марса, женщины с Венеры полностью

Когда на своих семинарах я объясняю разницу между фразами: «Не мог бы ты сделать?» и «Сделай, пожалуйста», женщины полагают, что я придаю этому неоправданно большое значение. Они не видят между данными выражениями существенного различия. «Не мог бы ты…» звучит, по их мнению, более вежливо. Но для большинства мужчин разница очень ощутимая. В этой связи я хочу привести мнения семнадцати мужчин — слушателей моих семинаров.

1. Когда ко мне обращаются с фразой: «Не мог бы ты убрать во дворе?», я понимаю ее буквально. И отвечаю: «Конечно, могу, это вполне реально», но при этом не говорю: «Я сделаю», поскольку, естественно, не считаю, что даю обещание. С другой стороны, если меня спрашивают: «Не уберешь ли ты во дворе» или «Убери, пожалуйста, во дворе», здесь мне нужно принимать решение и появляется желание помочь. Если я отвечу утвердительно, велика вероятность того, что я об этом не забуду, поскольку дал обещание.

2. Когда она говорит: «Мне нужна твоя помощь. Ты мог бы помочь?», эти слова звучат критически, как будто я раньше ее подводил. Меня это не располагает помогать. С другой стороны, фразы: «Мне нужна твоя помощь. Не поможешь ли донести это?» звучат как настоящая просьба и одновременно предоставляют мне шанс проявить себя. У меня появляется желание ответить утвердительно.

3. Когда жена спрашивает: «Можешь поменять пеленки Кристоферу?», я про себя думаю: «Конечно, могу. Я вполне в состоянии это сделать, не так уж это сложно.» Но, если мне не хочется этого делать, я, возможно, нашел бы предлог отказаться. А когда вопрос поставлен иначе: «Не поменяешь ли пеленки Кристоферу?», я бы ответил: «Конечно» — и поменял бы. И при этом подумал, что мне доставляет удовольствие помогать в уходе за нашими детьми. Я испытываю желание помогать!

4. Когда она просит: «Помоги мне, пожалуйста», я получаю возможность помочь и у меня появляется желание поддержать ее. А когда я слышу: «Мог бы ты мне помочь?», меня словно прижимают к стенке, и выбора у меня нет. Когда я могу помочь, от меня ожидают помощи как должного! Я не чувствую, что меня ценят.

5. Меня возмущает вопрос: «Мог бы ты?». Сразу возникает чувство, что другого выбора у меня нет, как только согласиться. Если я откажусь, она расстроится и рассердится. Это уже не просьба, а требование.

6. Чтобы женщина, с которой я работаю, не обращалась ко мне со словами: «Не мог бы ты…», я стараюсь постоянно чем-то заниматься или делаю вид, что занят делом. Если она говорит: «Пожалуйста…» или: «Не сделаешь ли ты…», тогда я чувствую, что у меня есть выбор, и мне хочется помогать.

7. На этой неделе жена спросила меня: «Не мог бы ты посадить сегодня цветы?», и я без колебаний ответил: «Да». Вернувшись домой, она поинтересовалась: «Ты посадил цветы?» «Нет», — ответил я. Тогда она сказала: «Не мог бы ты сделать это завтра?» — и снова я без колебаний согласился. Так продолжалось каждый день в течение всей недели, и цветы до сих пор не посажены. Мне кажется, если бы она спросила: «Не посадишь ли ты завтра цветы?», я бы подумал над этим вопросом и в случае согласия выполнил бы обещание.

8. Когда я отвечаю: «Да, я мог бы это сделать», я не беру на себя обязательство выполнить просьбу. Просто говорю (подтверждаю), что мог бы сделать это. Но в данном случае не даю никакого обещания. Когда она начинает на меня сердиться, я считаю, что это несправедливо. Если бы я сказал, что сделаю это, и не выполнил обещания, тогда мне было бы понятно ее раздражение.

9. Я рос в семье, где было еще пять дочерей. Я женат, и у меня самого три дочери. Когда жена обращается ко мне: «Можешь вынести мусор?», я просто молчу. А когда она спрашивает, почему я не отвечаю, то я и сам не знаю. Теперь начинаю понимать, в чем причина. Мне кажется, что мною командуют. Я ответил бы жене, если бы она меня спросила: «Не сделаешь ли ты?..»

10. Когда я слышу фразу: «Мог бы ты?», я сразу же отвечаю утвердительно, а в следующие десять минут сознаю, почему не буду это выполнять, и игнорирую просьбу. Но когда я слышу: «Не сделаешь ли ты?», часть моего существа говорит: «Да, я хочу помочь». В этом случае, даже если потом у меня и возникают возражения, я, тем не менее, выполню обещание, потому что дал слово.

11. Я отвечу утвердительно на вопрос: «Не мог бы ты?», но внутри сопротивляюсь, поскольку чувствую, что на меня «давят», но, если не соглашусь, она закатит истерику. Когда же она говорит: «Не сделаешь ли ты?», я ощущаю себя свободным сказать «да» или «нет», могу сделать выбор, и мне хочется ответить «да».

12. Когда женщина спрашивает меня: «Не сделаешь ли ты?..», у меня есть уверенность, что получу за это очко. Я чувствую, что меня ценят, и готов стараться.

13. Когда ко мне обращаются: «Не сделаешь ли ты?..», я чувствую, что мне доверяют помочь. Но если меня спрашивают: «Можешь ли ты?», я слышу голый вопрос. Она интересуется, могу ли я вынести мусор, хотя совершенно очевидно, что я в состоянии это сделать. За вопросом скрывается просьба, которую она не высказывает прямо, видимо не чувствуя достаточного доверия ко мне.

Перейти на страницу:

Похожие книги

10 мифов о России
10 мифов о России

Сто лет назад была на белом свете такая страна, Российская империя. Страна, о которой мы знаем очень мало, а то, что знаем, — по большей части неверно. Долгие годы подлинная история России намеренно искажалась и очернялась. Нам рассказывали мифы о «страшном третьем отделении» и «огромной неповоротливой бюрократии», о «забитом русском мужике», который каким-то образом умудрялся «кормить Европу», не отрываясь от «беспробудного русского пьянства», о «вековом русском рабстве», «русском воровстве» и «русской лени», о страшной «тюрьме народов», в которой если и было что-то хорошее, то исключительно «вопреки»...Лучшее оружие против мифов — правда. И в этой книге читатель найдет правду о великой стране своих предков — Российской империи.

Александр Азизович Музафаров

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
10 дней в ИГИЛ* (* Организация запрещена на территории РФ)
10 дней в ИГИЛ* (* Организация запрещена на территории РФ)

[b]Организация ИГИЛ запрещена на территории РФ.[/b]Эта книга – шокирующий рассказ о десяти днях, проведенных немецким журналистом на территории, захваченной запрещенной в России террористической организацией «Исламское государство» (ИГИЛ, ИГ). Юрген Тоденхёфер стал первым западным журналистом, сумевшим выбраться оттуда живым. Все это время он буквально ходил по лезвию ножа, общаясь с боевиками, «чиновниками» и местным населением, скрываясь от американских беспилотников и бомб…С предельной честностью и беспристрастностью автор анализирует идеологию террористов. Составив психологические портреты боевиков, он выясняет, что заставило всех этих людей оставить семью, приличную работу, всю свою прежнюю жизнь – чтобы стать врагами человечества.

Юрген Тоденхёфер

Документальная литература / Публицистика / Документальное
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ

Пожалуй, это последняя литературная тайна ХХ века, вокруг которой существует заговор молчания. Всем известно, что главная книга Бориса Пастернака была запрещена на родине автора, и писателю пришлось отдать рукопись западным издателям. Выход «Доктора Живаго» по-итальянски, а затем по-французски, по-немецки, по-английски был резко неприятен советскому агитпропу, но еще не трагичен. Главные силы ЦК, КГБ и Союза писателей были брошены на предотвращение русского издания. Американская разведка (ЦРУ) решила напечатать книгу на Западе за свой счет. Эта операция долго и тщательно готовилась и была проведена в глубочайшей тайне. Даже через пятьдесят лет, прошедших с тех пор, большинство участников операции не знают всей картины в ее полноте. Историк холодной войны журналист Иван Толстой посвятил раскрытию этого детективного сюжета двадцать лет...

Иван Никитич Толстой , Иван Толстой

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное