Вот что представляет собой романтическая любовь, согласны мы с этим или нет. Она заключается в эгоизме Тристана и Изольды, в использовании партнера для разжигания своей страсти, для собственного удовольствия. Это настолько очевидно, так наивно и так инфантильно, что ошибиться просто невозможно. С другой стороны, наши версии романтической любви редко бывают более психологически тонкими. До нашего романтического сознания просто не доходит, что есть нечто странное в поисках так называемой "любви", цель которой состоит в исполнении только своих желаний, в переживании только своей страсти, своей фантазии, своей "потребности в любви", своей безопасности, своей радости.
Если мы по-настоящему любим другого человека, мы являемся участниками спонтанного акта человеческого бытия, мы идентифицируемся с иным человеком, вызывающим у нас желание уважать, ценить и почитать его, желать ему счастья и благополучия. В те редкие моменты любви, когда мы не сосредоточены на своем Эго, мы перестаем себя спрашивать, какому нашему ожиданию отвечает любимый человек и какие бурные и удивительные приключения принесет нам общение с ним.
Тристану следует вступить в два брака. Один из них - внутренний, со своей душой, Прекрасной Изольдой. Этот брак совершается при погружении во внутренний мир, в религиозных переживаниях и в процессе внутренней работы над своими чувствами. Второй брак - с Белорукой Изольдой. Этот брак означает союз с женщиной, и смысл его заключается в принятии ее как человеческого создания. Здесь могут возникнуть иные отношения, например, дружеские. Когда люди становятся друзьями, они видят друг в друге обычных людей.
В нашем понимании эти два брака отражают две стороны человеческого бытия - земную и божественную. Предпоследним символом синтеза этих двух ипостасей в западной культуре является Христос, а масштаб существующей реальности поразительно передается символикой христианского учения о воплощении. В нем говорится, что Бог явился в мир людей и стал человеком, чтобы искупить его грехи. Символический смысл этого события трудно переоценить. Оно означает, что физический мир, физическое тело и мирская жизнь на земле тоже священны. Это говорит о том, что наша причастность к человеческому бытию обладает своей внутренней ценностью. Предназначение бытия не в том. чтобы отражать наши фантазии о более совершенном мире, содержать наши идеалы или приобщать нас к отыгрыванию аллегорий из иного мира. Физический светский мир обладает своей красотой, своей достоверностью и существует по своим законами, которые следует знать.
Дзен-буддизм учит нас: "Все земное - это путь труда". Путь к просветлению, к душе не проходит через облака, через отрицание земного. Он существует в рамках жизни, в решении насущных, земных проблем и в отношении к обычным людям. Эта простая формула выражена в символической реальности воплощения. ** -
Воплощение символизирует парадоксальное соединение двух сущностей - божественной и человеческой любви, смешанных в одном сосуде. Оно является свидетельством того, как Бог стал человеком, и Христос, воплощение Бога, обладает и человеческой, и божественной сущностью. В образе Христа отразилась двойственная природа всякого человека, совместились две любви, справедливо требующие от нас преданности, и главная проблема заключена в их синтезе. Воплощение свидетельствует о совместном существовании внутри единой личности божественного и индивидуального мира. Это происходит при таком сознательном синтезе этих сущностей, когда личность осознает свое Я.
Каковы бы ни были идеи относительно конкретного исторического события, связанного с воплощением, необходимо со всей серьезностью отнестись к феномену Богочеловека как к символу и архетипической модели, существующей в глубине бессознательного современного человека. Это психологическая реальность, унифицированный закон, воздействующий на человека изнутри, сознает он это или нет. Мы живем в соответствии с нашей двойной природой, проявляя то одну ее сторону, то другую, иногда понимая, что происходит, иногда - нет.
Воплощение символизирует синтез, любовное зелье - смесь. Попытавшись осознать нашу двойственную природу, мы придем к трансцендентному синтезу; относясь к ней бессознательно и действуя наудачу, мы получим любовное зелье. Психология западной истории такова: если у нас не хватит мудрости, чтобы принять воплощение всерьез, хотя бы в символической реальности, наша истинная двойная природа скроется в бессознательном. Бессознательно неземная любовь и в целом парадокс божественной и земной любви оказываются в любовном зелье. В таком виде они существуют и по сей день, кипя в котле проекций и перемешиваясь в вареве романтической любви.