Хрущёв никогда не был бюрократом, «аппаратчиком». Он постоянно нарушал «тайну» бюрократического действия, низвергая привычные для бюрократии авторитеты, постоянно перестраивая, разрушая её аппарат. Даже своими манерами он бросал вызов стереотипным представлениям бюрократии о поведении главы государства. Но именно здесь не одержал он победы — бюрократический аппарат в его эпоху стал ещё более громоздким и могущественным. Не будучи чиновником, он слишком часто полагался на силу чисто административных решений.
Как человек Хрущёв отличался многими качествами крестьянина и рабочего России начала века: мужеством, иногда даже азартом, которые сочетались с осторожностью, громадной энергией, трудолюбием, природным умом, настойчивостью, хитростью, добротой, прижимистой твёрдостью, огромной волей, грубостью, излишней доверчивостью, неприязнью к чиновникам.
Хрущёву хотелось все самому увидеть, самому проверить, потрогать руками. Он не слишком доверял бумагам, не мог руководить страной только из кремлёвского кабинета. Отсюда его частые поездки по Союзу и по всему миру. Он был не только руководителем, но и главным ревизором в СССР. Приходилось слышать, что Хрущёв является одновременно главой государства и главой оппозиции.
Он не был теоретиком и не создал особой теоретической концепции. Важные решения Хрущёва часто вытекали из эмпирических наблюдений, из интуиции, которая указывала правильное направление, но не вооружала верными методами для решения поставленных задач. Однако он часто высказывал свежие и смелые мысли, которые давали толчок развитию теории. Общественные науки в эпоху Хрущёва сделали заметный шаг вперёд.
У Хрущёва было много выдающихся качеств — открытость, умение противостоять обстоятельствам, преданность партии, напористость и способность идти на риск, изменяя привычные представления и институты, ломая бюрократические препоны. Он глубоко верил в коммунизм и преимущества социализма, в скорое падение капитализма. Но Хрущёв был также учеником Сталина и «продуктом» сталинской эпохи. Он сам говорил, что является лояльным деятелем «сталинской шеренги». Неудивительно, что он усвоил и многие черты приверженцев Сталина: авторитарность и жестокость, умение лавировать в лабиринтах бюрократической власти, умение молчать, говорить неправду, скрывать сомнения, не замечать очевидного. Отсюда непоследовательность и половинчатость многих его реформ и начинаний. Поистине, он слишком часто пытался в два прыжка перескочить через пропасть (выражение Черчилля).