Читаем НА ЧУЖБИНЕ 1923-1934 гг. ЗАПИСКИ И СТАТЬИ полностью

Но и гамбургский товарищ ничем не помог нам. Он как будто имел какую-то связь в Данциге. Но по этой связи его как-то странно надули. Он заплатил хозяину катера, на котором предполагалось вывезти меня морем из Данцига в Штетин (Германия), наперед 300 марок золотых. Но хозяин этого катера на другой день не явился на свидание и лишь передал через жену свою, что он все деньги за ночь пропил и от стыда не может явиться нам на глаза...

После этого товарищи попробовали еще один путь переезда моего из Данцига в Германию непосредственными силами. Он тоже оказался неудачным. Это все вызывало у нас ненависть к обещаниям Волина прислать паспорт, и я решил не обращаться и ничего не писать в Берлин к Волину, и идти с одним товарищем, который все время также жаждал выбраться из Данцига в центры Европы, через польскую территорию в Германию. И мы в один вечер ушли, захватив с собою и нелегального человека, присланного из Берлина...

Так я добрался до Берлина. И только в Берлине уже т. Фельдман сообщил Волину, чтоб он пришел встретиться со мной...

Таковы в действительности «усилия» и «жертвы» Волина на пути содействия мне выбраться из «Данцигской мышеловки».

Можно ли ими похваляться? Я говорю - нет. Есть люди, которые имеют основания говорить о своем содействии мне на этом пути, но только не Волин. Для Волина в этом не было ничего искреннего и преданного. Он действовал здесь, желая не отставать от других, но всегда с особой бухгалтерской предосторожностью ограждал себя именно от усилий и жертв!

Вопрос о моем побеге из Данцига в свое время будет освещен полностью. Но уже из этого краткого освещения его видно, какая мелочная, расчетливо-торгашеская душонка у Волина!..

Он ставит мне и перед читателями своего лживого «разъяснения» вопрос о своих «великих» усилиях и жертве, затраченных им когда-то в интересах моей свободы.

Какой стыд! Какой позор! - Революционный работник, принявший поручение организации вести со мной переписку и своевременно оказывать мне нужную помощь в организации побега, нет! К мысли о побеге я и Александр Беркман пришли без Волина в нашей переписке, и Волин был привлечен к этому после... Волин был посредником между мной и организацией. И до того, пока я с Беркманом пришел к окончательным выводам, что только побег даст возможность мне выбраться из Данцига в то или иное из западных государств, Волин имел от моего имени дела с одним товарищем адвокатом, хлопотавшим мне визы... И вот, сделавши на копейку (притом все, что он делал, он делал за счет организационных средств то «русской группы за границей», то получаемых А.Беркманом... и выдаваемых ему), а кричит о цене «великих усилий и жертв».

Что это? Не хамство ли запутавшегося во лжи человека. Впрочем, на такого рода «разъяснения» он только и мог проявить свою «политическую мудрость» перед теми, кто его воодушевлял своими обещаниями целиком поддержать в выступлении против меня с протестом. И раз этот несчастненький человечек был воодушевлен своими друзьями, он естественно нашел в себе максимум антиреволюционности и иезуитского хамства лгать своим друзьям, лгать всем, кто вообще сможет прочесть его «разъяснение», лгать о том, что он не знал, что т. Голик был нач. армейской контрразведки, не знал, его, Волина, сопровождали контрразведчики в Кривой Рог, лгать, что его мандат-удостоверение было ему выдано 29-го декабря 1919 года, а не месяц раньше, лгать, что повстанческая армия встретилась с красной армией под город. Александровском около 15-го января 1920 (в то время, как она встретилась в 20 числах декабря 1919 года), и что, наконец, у него не было никакого следственного «дела» на Украине при его аресте властями 14-ой красной армией и т. д. - Раз он перед всем этим не останавливается и лжет, то чего же ему не трепануться также безответственно и цинично и о своих «великих» «усилиях и жертве» в деле содействия мне выбраться из «Данцигской мышеловки». Тем более, что невежественной публики не оберешься, вся она кричит, что Махно оговорил Волина и пр.

Но что бы ни кричали и как бы ни кричал и сам Волин и «почетная публичка», носясь с этим его «разъяснением» и пуская пыль в глаза другим о положительности и правдивости фактов о нем, - я заявляю, что «разъяснение» Волина есть разъяснение грязно-пошлое по своей лживости и подлое по своей сознательности... Правда, по ним только и можно правильно понять Волина...



Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
100 великих гениев
100 великих гениев

Существует много определений гениальности. Например, Ньютон полагал, что гениальность – это терпение мысли, сосредоточенной в известном направлении. Гёте считал, что отличительная черта гениальности – умение духа распознать, что ему на пользу. Кант говорил, что гениальность – это талант изобретения того, чему нельзя научиться. То есть гению дано открыть нечто неведомое. Автор книги Р.К. Баландин попытался дать свое определение гениальности и составить свой рассказ о наиболее прославленных гениях человечества.Принцип классификации в книге простой – персоналии располагаются по роду занятий (особо выделены универсальные гении). Автор рассматривает достижения великих созидателей, прежде всего, в сфере религии, философии, искусства, литературы и науки, то есть в тех областях духа, где наиболее полно проявились их творческие способности. Раздел «Неведомый гений» призван показать, как много замечательных творцов остаются безымянными и как мало нам известно о них.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары