Читаем На дне Одессы полностью

Она, которая продает себя ради шляпки — порядочная, смотрит смело в глаза полиции, а та, которая бродит по улице и продает себя, потому что — голодна, — падшая, непорядочная и т. д.

Сволочи и фарисеи! Не привыкла публика к смелым и правдивым фельетонам, но надо ее приучить.

Ты видишь, Коля, что я не балуюсь и работаю по намеченному плану.

Амфитеатров заинтересовался моим "на дне" и просил выслать все номера.

Он любезно ответил, хвалит мои писания, находит их талантливыми и полезными (вот это меня радует).

Да! Именно полезные. Я верю в их пользу, несмотря на то, что г. Зак, часто иронизирует надо мной "Ну как ваши бордаки поживают?!" или как Абельсон говорит "помилуйте, Кармен забардачил всю газету".

Вся банда — Инбер и прочие, я уверен шипят — помилуйте либеральная газета и бордаки.

Сволочи! Их беспокоит мой успех. За моими плечами громадная стена читателей. Разносчики умоляют в экспедиции почаще выпускать "На дне Одессы". Каждый номер дает лишних 600 номеров розницы. Я не вру. Мне в экспедиции говорили, разносчики газет выкрикивают на станциях "купите Од нов. Сегодня продолжение на дне Одессы!" Итак, шипят и душат. Но поздно им душить меня. Дураки! Раньше бы задушили, промахнулись[30]".

Маститый А. Амфитеатров действительно с теплотой отнесся к произведению одесского коллеги (и, возможно, посвящению) и в рецензии на роман писал: "Эта книга о пороке написана чисто и с пользою. Книга молодой, кипящей доброжелательством души, книга… большой любви к страдающему человеку"[31].

О непритворном сострадании Кармена к "босякам" и "падшим" свидетельствовали многие современники — к примеру, К. Чуковский и В. Катаев; одесский знакомец писателя, критик В. Львов-Рогачевский, в предисловии к посмертному сборнику Кармена "Накануне" (1927) назвал его "горячим и преданным другом обездоленных". Еще одно свидетельство — брошюры "Берегитесь!" и "Проснитесь!" (обе — 1904), составленные Карменом для одесского отделения Российского общества защиты женщин; они включали рассказы писателя и воззвания к проституткам-"одиночкам" и "обитательницам "веселых домов"".

Упомянутый в письме к К. Чуковскому автобиографический рассказ "Моя сестра" вошел в совместную с В. Жаботинским книжечку Кармена "Ответ Вере" (1903).

* * *

Все включенные в настоящее издание тексты публикуются по первоизданиям. Орфография и пунктуация приближены к современным нормам. Во многих случаях мы позволили себе опустить многочисленные кавычки, которыми автор означал не только жаргонные словечки, но и практически любые мнимые или реальные языковые "неправильности". Все подстраничные примечания принадлежат автору. Следует указать, что использованная в оформлении обложки фотография была сделана, вероятно, лет на десять позднее описанных в романе событий — первые электрические трамваи появились в Одессе в 1910 г.


Настоящая публикация преследует исключительно культурно-образовательные цели и не предназначена для какого-либо коммерческого воспроизведения и распространения, извлечения прибыли и т. п.

SALAMANDRA P.V.V.

Перейти на страницу:

Все книги серии Темные страсти

Похожие книги

100 великих героев
100 великих героев

Книга военного историка и писателя А.В. Шишова посвящена великим героям разных стран и эпох. Хронологические рамки этой популярной энциклопедии — от государств Древнего Востока и античности до начала XX века. (Героям ушедшего столетия можно посвятить отдельный том, и даже не один.) Слово "герой" пришло в наше миропонимание из Древней Греции. Первоначально эллины называли героями легендарных вождей, обитавших на вершине горы Олимп. Позднее этим словом стали называть прославленных в битвах, походах и войнах военачальников и рядовых воинов. Безусловно, всех героев роднит беспримерная доблесть, великая самоотверженность во имя высокой цели, исключительная смелость. Только это позволяет под символом "героизма" поставить воедино Илью Муромца и Александра Македонского, Аттилу и Милоша Обилича, Александра Невского и Жана Ланна, Лакшми-Баи и Христиана Девета, Яна Жижку и Спартака…

Алексей Васильевич Шишов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука
Айвазовский
Айвазовский

Иван Константинович Айвазовский — всемирно известный маринист, представитель «золотого века» отечественной культуры, один из немногих художников России, снискавший громкую мировую славу. Автор около шести тысяч произведений, участник более ста двадцати выставок, кавалер многих российских и иностранных орденов, он находил время и для обширной общественной, просветительской, благотворительной деятельности. Путешествия по странам Западной Европы, поездки в Турцию и на Кавказ стали важными вехами его творческого пути, но все же вдохновение он черпал прежде всего в родной Феодосии. Творческие замыслы, вдохновение, душевный отдых и стремление к новым свершениям даровало ему Черное море, которому он посвятил свой талант. Две стихии — морская и живописная — воспринимались им нераздельно, как неизменный исток творчества, сопутствовали его жизненному пути, его разочарованиям и успехам, бурям и штилям, сопровождая стремление истинного художника — служить Искусству и Отечеству.

Екатерина Александровна Скоробогачева , Екатерина Скоробогачева , Лев Арнольдович Вагнер , Надежда Семеновна Григорович , Юлия Игоревна Андреева

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Документальное
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

А Ф Кони , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Третий звонок
Третий звонок

В этой книге Михаил Козаков рассказывает о крутом повороте судьбы – своем переезде в Тель-Авив, о работе и жизни там, о возвращении в Россию…Израиль подарил незабываемый творческий опыт – играть на сцене и ставить спектакли на иврите. Там же актер преподавал в театральной студии Нисона Натива, создал «Русскую антрепризу Михаила Козакова» и, конечно, вел дневники.«Работа – это лекарство от всех бед. Я отдыхать не очень умею, не знаю, как это делается, но я сам выбрал себе такой путь». Когда он вернулся на родину, сбылись мечты сыграть шекспировских Шейлока и Лира, снять новые телефильмы, поставить театральные и музыкально-поэтические спектакли.Книга «Третий звонок» не подведение итогов: «После третьего звонка для меня начинается момент истины: я выхожу на сцену…»В 2011 году Михаила Козакова не стало. Но его размышления и воспоминания всегда будут жить на страницах автобиографической книги.

Карина Саркисьянц , Михаил Михайлович Козаков

Биографии и Мемуары / Театр / Психология / Образование и наука / Документальное