Читаем На Дороге (СИ) полностью

— Фрее нравится нож? — вежливо обратился к ней один из купцов. Сильвия невольно вздрогнула. Все это время она бездумно крутила в руках нож с изображением стилизованной лошади… Традиционный плетеный орнамент притягивал взгляд.

— Да, — растерявшись, Сильвия ответила на языке степняков, галдящие торговцы разом умолкли. Она опомнилась. Прошиб пот. Бежать! Нет. Они поймают.

— Фрея знает наш язык? — спросил купец на лающем языке степи. Все взгляды были устремлены на нее, если ответит — пропала! Сильвия сделала самое наивное лицо.

— Я вас не понимаю, — уже на общем языке ответила она, хлопая ресницами.

— Фрея знает наш язык? — повторил степняк на ломаном общем.

Сильвия звонко рассмеялась, кто б знал, чего ей это стоило!

— Нет, только слово одно! Нож красивый. Кто на нем изображен? — Сильвия решила идти до конца.

— Это Великая Кобыла, она всех нас родила! — с гордостью ответил степняк.

— Всех-всех людей?

— Нет, Фрея, только всадников…Рассказать?

— Да! — блаженно улыбаясь, попросила Сильвия, делая самые заинтересованные и восторженные глаза. Когда рассказчик дошел до рождения первого конунга, Сильвия переспросила: кто это — конунг? Купец, не в пример обычным степнякам, был крайне словоохотлив. Он с радостью рассказал любопытной девушке и о конунгах, и о степняках, и о их диких героях. Сильвия слушала, широко распахнув глаза:

— А что, и сейчас у вас есть конунг?

— А как же, фрея! — степняк сделал наигранно изумленное лицо.

Сильвии пришлось округлить глаза еще больше, изображая любопытство и природную глупость.

— Фрее нравится наш народ? Может, она хочет узнать больше? Пусть приходит вечером! Будут песни и танцы. — Сильвия заулыбалась и замотала головой в знак согласия, всенепременно! «Лучше сразу к Светлому Владыке!», — пронеслось в голове. Сильвия ясно осознала, что к степнякам не вернется даже матерью конунга. Она просто заберет О’Силей с собой, когда усмирит дракона. О вечерних песнях, плясках и последующем пожизненном рабстве Сильвия предпочла не размышлять. Но хитрый степняк ловко ушел от так старательно расставленных силков.

— А кто сейчас ваш конунг? — не выдержала Сильвия, чувствуя, что вопрос может стоить свободы и жизни.

Степняк усмехнулся:

— Фрея очень любознательна, — наметанный глаз степняка давно оценил стоимость беглой рабыни. Девушка, конечно, на любителя… Но товар явно стоящий. — Наш табун ведет храбрый Драго, сын Сига Славного, сына Сигезмунда Великого. Да храни его Великая Кобыла!

Сильвия облегченно выдохнула — несмотря ни на что, Светлый Владыка Слово сдержал.

— Наш славный конунг привел войско из царства Короля-Солнца и одолел предателя Хольдрика! — степняк картинно сплюнул. — Конунг лично сделал Хольдрику «красного орла»[2], лошадь еще долго таскала тело по полю…

Купец осекся, поняв, что болтнул лишнего. Сильвия улыбалась, делая вид, что не поняла. Из вежливости она купила нож и быстро покинула торговые ряды, наполненная до тошноты запахом всадников. Запахом застарелого курда и лошадиного пота.

Запахом плена. Запахом боли и страха, позора и отчаяния. Запахом конца ее мира. И находясь посреди города с улицами, где сточные канавы — это та же дорога, Сильвия чуяла только эту жуткую вонь. Как? Как она прожила со степняками пятнадцать лет?

Но цель была достигнута, Сильвия доподлинно знала, что Драго отвоевал Хольспар. Только от подробностей крутило — «красный орел», а потом глумление над покойным… Было мучительно стыдно, Драго — её сын, её и конунга Сига… А, выходит, он сын степняков. Сильвия с горечью поняла, что едва знакомый мальчик, Алион, гораздо ближе и понятней детей Сига, детей степняка, некогда так ее любившего.

Погруженная в мысли Сильвия не заметила, как дошла до мощеной брусчаткой площади. Послышалась музыка легкая и нежная. Сильвия пошла на звук, природное любопытство взяло верх над тяжелыми мыслями.

На площади сидел паренек, едва перешедший возраст отрочества. Закрыв глаза от удовольствия, он играл на флейте знакомый мотив. Сильвия остановилась послушать. Закончив одну мелодию, юноша заиграл следующую — старая песня, когда-то, кажется, в другой жизни, Сильвия даже танцевала под нее.

Юноше подавали мало и неохотно, его словно бы не видели на огромной площади. Сильвии стало жаль старательного музыканта, она решила подыграть. А может, просто очень захотелось снова почувствовать себя девочкой с улицы Стрижей, такой, как незнакомка из отражения, свободной и юной, особенно после встречи со степняками.

Под звуки флейты Сильвия сделала несколько изящных па. Медленная мелодия начала ускоряться, Сильвия пожалела, что не было барабана. Хорошо бы добавить ритм. Тогда танцовщица добавила удары в ладоши, не замечая, как погрузилась в эйфорию танца. Когда Сильвия остановилась, вокруг собралась целая толпа. Публика аплодировала. Сильвия смутилась, но было приятно.

— Давай ящо! — крикнул кто-то из толпы.

Музыкант бросил на Сильвию взгляд, полный ревности к делу и восхищения, и заиграл мелодию уже позадорней. Думать стало некогда. Сильвия просто танцевала и чувствовала себя наконец свободной.

Перейти на страницу:

Похожие книги