Читаем НА ПУТИ К СОЗДАНИЮ ПАРТИИ РАБОЧЕГО КЛАССА полностью

— Да, для тех, кто хочет. А тех, кто не хочет, мы не можем заставить. Мы можем помочь только тем, кто хочет овладеть марксизмом. То есть тем, кто понял, что надо включаться в классовую борьбу. Но у нас много людей, которые хотят включаться в классовую борьбу, но не вооружаться знаниями нужным образом. Надо выходить на такую борьбу ни в каком–то старом шлеме, а быть вооружённым передовой наукой. У меня была такая ситуация. Будучи студентом я подошёл к ректору академику Александру Даниловичу Александрову и спросил, как изучать диалектику — по конспекту Ленина “Науки логики“ Гегеля? Мне показалось, он посмотрел на меня злобно и говорит: “Не по конспекту! Надо читать самого Гегеля!” И я пошёл читать “Науку логики” Гегеля. И хорошо, что он мне сказал это очень твёрдо и непреклонно. Ведь ещё Ленин подчёркивал, что нельзя вполне понять “Капитал” Маркса, особенно его первую главу, не поняв и не проштудировав всей “Логики” Гегеля. Поэтому никто из марксистов не понял Маркса и полвека спустя. И вот такие марксисты, которые не поняли Маркса, удержать социализм не могут. Сейчас есть у нас борцы за социализм. Но если они не могут удержать социализм, то зачем вообще осуществлять эту борьбу? У нас совсем другая задача, мы сейчас не занимается просто просвещением. Мы говорим о том, что те люди, которые всерьёз собираются вести классовую борьбу за социализм и превращение его в полный коммунизм, должны овладеть всеми тремя источниками и составными частями, моментами марксизма. А самым лучшим способом для этого является изучение Полного собрания сочинений Ленина. Если бы было что–то другое, мы бы посоветовали, но ничего другого нет. А люди прочитавшие учебники, спасли что–нибудь? Какой вы можете назвать учебник, который кого–то спас в период социализма? Мне повезло, я в это время читал Ленина. Поэтому я чуть раньше многих увидел, что идёт полная ревизия марксизма, отказ от него. И все эти значки, красные флаги, рассуждения про новый социализм, про перестройку для меня уже выглядели, как враждебные течения, противоположные социализму. В 80‑е годы уже вовсю действовала контрреволюция. Она действовала ещё с 1961 года, и понять это сможет тот, кто знает, что такое диктатура пролетариата. Что без диктатуры пролетариата никакого социализма быть не может. Даже если второй класс уже нет, а классовая борьба продолжается, потому что каждый работник может свои личные интересы ставить выше интересов рабочего класса. И борьба с таким работником в этом вопросе будет классовая. А закончиться она может только с полным уничтожением классов. Запомнить это несложно, а вот чтобы осознать, надо пройти всю дорогу — прочитать Полное собрание сочинений Ленина. Если вы будете читать один том в неделю, то вы пройдёте эту дорогу за год, пол тома — за два года. Даже если вы за 10 лет прошли — ничего страшного! Через 10 лет вы будете серьёзным, глубоким человеком, который разбирается в этих вопросах. Более того, такой человек сможет правильно оценить все эти новомодные учебники, сможет сравнить. Без этого вы не имеете критериев оценки, а критерии — это всегда нечто более высокое для оценки того, что есть.

— И нельзя сказать, что Ленина тяжело читать. Вполне можно читать два тома в неделю.

— Счастье наше состоит в том, что в отличие даже от Маркса и Энгельса, Ленин писал исключительно популярно. Он прекрасный публицист, прекрасно знал русскую литературу, просто и понятно, образно пишет. Поэтому, чтение Ленина, кроме всего прочего — большое удовольствие и наслаждение.

— Я также отметил, что если что–то не ясно — надо просто читать дальше. Через какое–то время тот же вопрос будет освещён с другой стороны.

— Да, Ленин как пропагандист знает, что надо и два, и три, и четыре, а по важным вопросам и тридцать четыре раза повторить. А учебники берут этот момент, ставят в какой–то параграф, и он там теряется среди всего остального.

— Это потому что зачастую авторы учебников не знакомы с диалектикой.

— Они не то, что с диалектикой, они вообще с глубокой наукой незнакомы! Назовите мне автора какого–нибудь учебника, являющегося крупным учёным?

— Такое бывает очень редко.

— Очень редко!

— Далее идёт очень интересный раздел, посвящённый работе Каутского о том, как развивался капитализм на селе в Германии, Англии, Франции. Ленин хорошо отзывается об этой работе. Интересно, что народники её критикуют по тем же параметрам, что и работы Ленина.

Перейти на страницу:

Все книги серии Обсуждение ПСС Ленина

Похожие книги

Кадровый документооборот
Кадровый документооборот

Цель этого практического пособия – облегчить и упростить труд работников кадровых служб, дать специалистам исчерпывающие ответы на любые вопросы, возникающие при работе с персоналом, показать многочисленные нюансы, которые помогут избежать ошибок при ведении кадрового делопроизводства.Воспользовавшись примерами из книги, вы сможете быстро составить любой документ, связанный с приемом, перемещением или выбытием работников, их выездом в командировки и обучением, грамотно оформить табели и зарплатные ведомости, отпуска и компенсации.В удобной и доступной форме в издании изложены все ключевые вопросы организации работы кадровой службы, взаимодействия работников и работодателей, хранения и уничтожения документов.

Виталий Викторович Семенихин

Экономика / Делопроизводство / Финансы и бизнес
Knowledge And Decisions
Knowledge And Decisions

With a new preface by the author, this reissue of Thomas Sowell's classic study of decision making updates his seminal work in the context of The Vision of the Anointed. Sowell, one of America's most celebrated public intellectuals, describes in concrete detail how knowledge is shared and disseminated throughout modern society. He warns that society suffers from an ever-widening gap between firsthand knowledge and decision making — a gap that threatens not only our economic and political efficiency, but our very freedom because actual knowledge gets replaced by assumptions based on an abstract and elitist social vision of what ought to be.Knowledge and Decisions, a winner of the 1980 Law and Economics Center Prize, was heralded as a "landmark work" and selected for this prize "because of its cogent contribution to our understanding of the differences between the market process and the process of government." In announcing the award, the center acclaimed Sowell, whose "contribution to our understanding of the process of regulation alone would make the book important, but in reemphasizing the diversity and efficiency that the market makes possible, [his] work goes deeper and becomes even more significant.""In a wholly original manner [Sowell] succeeds in translating abstract and theoretical argument into a highly concrete and realistic discussion of the central problems of contemporary economic policy."— F. A. Hayek"This is a brilliant book. Sowell illuminates how every society operates. In the process he also shows how the performance of our own society can be improved."— Milton FreidmanThomas Sowell is a senior fellow at Stanford University's Hoover Institution. He writes a biweekly column in Forbes magazine and a nationally syndicated newspaper column.

Thomas Sowell

Экономика / Научная литература / Обществознание, социология / Политика / Философия
500 дней
500 дней

«Независимая газета», 13 февраля 1992 года:Если бы все произошло так, как оно не могло произойти по множеству объективных обстоятельств, рассуждать о которых сегодня уже не актуально, 13 февраля закончило бы отсчет [«500 дней»](http://www.yabloko.ru/Publ/500/500-days.html). То незавидное состояние, в котором находится сегодня бывшая советская экономика, как бы ни ссылались на «объективные процессы», является заслугой многих ныне действующих политических лидеров, так или иначе принявших полтора года назад участие в похоронах «программы Явлинского».Полтора года назад Горбачев «заказал» финансовую стабилизацию. [«500 дней»](http://www.yabloko.ru/Publ/500/500-days.html), по сути, и была той же стандартной программой экономической стабилизация, плохо ли, хорошо ли приспособленной к нашим конкретным условиям. Ее отличие от нынешней хаотической российской стабилизации в том, что она в принципе была приемлема для конкретных условий того времени. То есть в распоряжении государства находились все механизмы макроэкополитического   регулированяя,   которыми сейчас, по его собственным неоднократным   заявлениям, не располагает нынешнее российское правительство. Вопрос в том, какую роль сыграли сами российские лидеры, чтобы эти рычаги - контроль над территорией, денежной массой, единой банковской системой и т.д.- оказались вырванными из рук любого конструктивного реформатора.Полтора года назад, проваливая программу, подготовленную с их санкции, Горбачев и Ельцин соревновались в том, на кого перекинуть ответственность за ее будущий провал. О том, что ни один из них не собирался ей следовать, свидетельствовали все их практические действия. Горбачев, в руках которого тогда находилась не только ядерная, но и экономическая «кнопка», и принял последнее решение. И, как обычно оказался  крайним, отдав себя на политическое съедение демократам.Ельцин, санкционируя популистскую экономическую политику, разваливавшую финансовую систему страны, объявил отсчет "дней" - появилась даже соответствующая заставка на ТВ. Отставка Явлинского, кроме всего прочего, была единственной возможностью прекратить этот балаган и  сохранить не только свой собственный авторитет, но и авторитет определенной экономической философии.Программа [«500 дней»](http://www.yabloko.ru/Publ/500/500-days.html) оказалась   не только популярным учебником нормальной экономической логики. Она в первую очередь определила начало новой  для советского менталитета политики. Григорий Явлинский первым разделил имидж самостоятельного политика и административный пост, первый деятель постсоветской эпохи, который сделал себя сам. Никто .не «доставал его из мешка», как Горбачев «достал» в свое время Ельцина, Щербицкий - своего идеолога Кравчука, Ельцин -Хасбулатова, Бурбулиса и Руцкого, Бурбулис - Гайдара   и т. д. (Кстати, ничего зазорного в нашей политической реальности в том, что тебя «достали из мешка», нет, раз доставши, не всякого в этот мешок засунешь.)Явлинский и его команда не подстраивались под того или иного политического деятеля, они формировали по своей инициативе политическую  реальность, точно используя созревшие обстоятельства. Ни [«500 дней»](http://www.yabloko.ru/Publ/500/500-days.html), ни [«Согласие на шанс»](http://www.yabloko.ru/Publ/Soglas/shans.html) не реализовались в жизнь, однако два созданных ими «летних перемирия» между Горбачевым и Ельциным стали существеннейшими элементами политической истории, то есть в конечном итоге относительно мягкой   политической  эволюции. Именно этой попытке обеспечить возможно мягкую и наименее болезненную политическую эволюцию  вынужден был посвятить себя Явлинский, составляя «Экономический договор» и конструируя договорный процесс между   недоговороспособными республиканскими лидерами. Явлинский пошел в мертворожденный МЭK, работал там на общественных началах, не получая зарплаты, не для того чтобы разыграть союзную политическую карту, а потому что политические игры на вершине нового российского Олимпа считал менее значительным занятием, чем обеспечение экономических условий для реформ.После августа Явлинский не потому не стал премьером, что экономические взгляды Гайдара оказались президенту ближе или профессиональнее; не думаю, что у кого-то возникнут подозрения,  что Ельцин способен задаваться такими вопросами. В представлении российских лидеров Явлинский никогда не был конкурентом Гайдару. Он мог быть конкурентом Бурбулису. То есть Явлинский, который «много себе позволяет», мог бы быть лидером политическим ответственного и самостоятельного правительства, формирование которого не может позволить себе российский президент Ельцин.[«500 дней»](http://www.yabloko.ru/Publ/500/500-days.html) завершились. А судьба экономической реформы по-прежнему находится в капризных и неуклюжих руках политиков, готовых пожертвовать экономической и политической стратегией ради суетных интересов политической популярности.

Григорий Алексеевич Явлинский , Станислав Сергеевич Шаталин

Экономика