Читаем На всех парах (ЛП) полностью

Ваймс, кажется, никогда не покидал вагон охраны, за исключением редких вылазок к Королю и его телохранителям, так что все телеграммы несли туда же. В вагоне охраны все время было полно гоблинов, но на этом их экспансия не останавливалась. Они крутились повсюду – подкручивали гайки, смазывали, паяли и хлопотали. Мокрист спрашивал Симнела об этом еще давно, и услышал в ответ, что они смазывают все, что нужно смазать, и ремонтируют все, что нужно отремонтировать, и вообще – предотвращают любые неисправности.

Конечно, от них исходил запах, но однажды привыкнув, как Ангела привыкла давным-давно, ты никогда после о нем уже не вспоминал. А еще, когда поезд останавливался в стороне от основных направлений, они убегали с поручениями и собирали телеграммы с новостями обо всем, что может иметь отношение к поездке.

Старые добрые телеграммы – стали говорить люди в наши дни. Раньше к ним относились с пренебрежением, но теперь люди стали использовать телеграммы даже чтобы узнать, какая погода ожидает их впереди. Немного удобства, но не такая уж необходимая необходимость.

Тем не менее, в отрыве от телеграмм вы начинали чувствовать себя второсортным гражданином. Шпилька часто рассказывала ему, как бесятся клиенты от своих телеграммных счетов, которые, по его мнению, были не так уж плохи в сложившихся обстоятельствах. Но у людей в голове срабатывала какая-то трещотка: это новинка, значит, она должна быть у меня. Вчера ты еще об это не знал, а послезавтра уже не можешь без этого обойтись. Так работают технологии. Кажется, что ты управляешь ими, но, если подумать, все обстоит с точностью до наоборот.

Насмотревшись на водопроводный кран, Мокрист почувствовал себя неприкаянным и теперь – как он делал каждый раз, когда чувствовал себя неприкаянным, – отправился в вагон охраны. Детрит спал неподалеку, на куче упаковочных коробок, окруженный всем сопутствующим мусором. Складывалось впечатление, что все путешественники, которые не были в собственном смысле пассажирами, облюбовали вагон охраны как временный дом. Возможно, причиной тому была кофеварка. А еще там был Сумрак Тьмы, который варил очень особенный кофе. Мокрист немного подумал, а затем ухмыляющийся гоблин протянул ему кружку с пузырящимся напитком.

— Я все понял. Ты шаман, да?

Ухмылка гоблина стала шире.

— Простите, мистер. Тут вы не угадали. Можете звать меня шамгогом. Звучит, к сожалению, не очень, но нет в мире совершенства.

Мокрист посмотрел на кофе и спросил:

— Пахнет приятно, но что со мной от него будет?

Шамгог ненадолго задумался.

— От него вы будете настороже, деловой человек! Может, волосы на груди вырастут. Небольшая тенденция ходить в туалет почаще.

Он посмотрел на Мокриста так искоса, как может только гоблин и добавил:

— Гарантировано не заставит вас убивать гномов.

Кофе был и правда отменным. Надо было отдать гоблину должное.

Он всматривался в окно. Наверное, это все воображение, но Скундский лес казался все темнее и темнее по мере того, как они приближались к нему. Лес был хуже пустошей. Насколько Мокрист помнил, деревья в Скундском лесу стоят плечом к плечу, а если вы думаете, что у деревьев нет плеч, вы просто не были в Скундском лесу. Это было одно из тех мест, где до сих пор осталось полно магии. И многие страхи и поверья все еще витали вокруг. Никто не совался туда без необходимости – разве что какой-нибудь случайный дровосек, на спор. Это было мрачное место, следящее за тобой через равнину и ожидающее своего часа. Место, которого лучше избегать, если не хочешь, чтобы тебе на голову свалился волшебник. Если бы какому-нибудь пейзажу удалось научиться рычать, это бы был Скундский лес.

Мокрист воспользовался возможностью рассмотреть оснащение вагона. На такое путешествие предусматривалось два охранника, и хотя поездом и нельзя было управлять отсюда, но охранник мог, по крайней мере, остановить его, – полезные сведения.

По мере наступления темноты храп Детрита стихал от чего-то, приблизительно напоминающего боевой клич бобров, сражающихся насмерть, до низкого гула, от которого резонировал весь вагон. Было что-то удивительное в виде мощной груди, сделанной из камня. Не в первый раз Мокрист вспомнил: «Из камня сделаны они, и сказано было, что камень живой». И снова его мысли вернулись к Железной Герде. И, к своему восторгу, он совершенно перестал волноваться: лошади, големы, механизмы – отлично, и в чем тут подвох?

Он посмотрел вокруг. За исключением спящего Детрита, вагон охраны вмиг опустел. Остальные обитатели поезда устраивались на ночь где-то еще, занятые собственные делами; командор Ваймс делал обход вагонов.

Перейти на страницу:

Похожие книги