А победить должны именно мы. Я в этом уверен.
Потому прочь моральные терзания.
Союзники умчались, мне никто не помогал, но с удобной доской я самостоятельно добрался до края ямы, которая не так давно была прикрыта дощатым настилом пола. Ухватился за порожек перед вышибленной дверью, подтянулся и глазам своим не поверил.
Сегодня у меня (или, точнее – у этого тела) юбилей. Четырнадцать лет исполнилось. И, похоже, без подарков я не остался. Позиция неудобная, чересчур низкая, но вид на площадь открывается великолепный. Оставшиеся враги выстроились на ней полукольцом, отбиваясь от наседающих горняков. Стоя по центру, Девил размахивает длинным мечом, злобно выкрикивая команды, которые, похоже, никто не слушает, потому что и без ценных указаний всё понятно. Стой на месте, держи строй – всё просто. Позади расположились стрелки: два арбалетчика и лучник.
И этот единственный лучник стоит ко мне ближе всех. Спиной, разумеется, потому как сплошной ряд подсобных строений выступает в роли надёжного тыла, и с этой стороны подвоха пока что не ждут. Пятки стрелка топчут землю менее чем в метре от дверного проёма.
Этот лучник – не Атто. Тот, наверное, так и остался под завалом пристройки. А вот главный безопасник фактории как-то выкарабкался, несмотря на то, что возглавлял штурмовой отряд. И кто бы мог подумать, что Гуго, оказывается, ещё и дальнобойным оружием работать мастак. Я о таком никогда не слышал. Про него поговаривали, что Обоеруким прозвали за умение сражаться, сжимая в каждой руке по топору или палице. Про таланты снайпера никто никогда не заикался.
Но факт налицо – луком Гуго работает так, что процесс даже из-за спины выглядит эффектно. Отточенным движением рука уходит за плечо, безошибочно ухватывая стрелу за хвостовик. Миг, и она вылетает из колчана, ещё миг, и накладывается на тетиву. Молниеносное напряжение мышц, воздух пронзает неуловимо-стремительный росчерк, завершающийся в груди одного из работяг. Бедолага роняет кирку, которой только что замахивался, яростный крик обрывается.
А рука Гуго снова отправляется назад.
За очередной стрелой.
Но нет, на этот раз он не успел. Подтянувшись чуть повыше, я надёжно опёрся о порог левой рукой, а правую выпрямил и провёл ею слева направо.
Зажатый в ладони Жнец должен был сотворить с Гуго то, что этот садист несколько часов назад проделал со мной. То есть рассечь его жилы. Но или я не рассчитал дистанцию из-за неудобного положения тела и усталости, или жажда мести затмила рассудок, сказавшись на точности. В общем, результат вышел куда серьёзнее.
Но ничего страшного, ведь как показал опыт с Рурмисом – так надёжнее.
Клинок прошёл с лёгкостью, сопротивление плоти я почти не ощутил. Чуть отодвинулся, сжав губы, чтобы хлещущая в мою сторону вражеская кровь не попала в рот, а Гуго завалился, выронив уже вытащенную из колчана стрелу. И, ничего не понимая, тут же попытался вскочить. Разумеется, без толку – снова рухнул. Это заставило его попытаться определить причину неустойчивости. Покрутив головой, он легко её выяснил и застыл, потрясённо уставившись на свои некогда щегольские сапоги.
Некогда щегольские, потому что в данный момент обувка выглядела скверно. Жнец начисто отсёк голенища, превратив сапоги в подобие высоких туфель.
И ступни Гуго остались в этих самых туфлях.
Я не обольщался на счёт своего превосходства. Даже будучи искалеченным, этот противник оставался смертельно опасным. Он мог легко удушить меня голыми руками, или прирезать кинжалом, вытащив его из-за пояса. Даже топор, который болтался там же, для калеки не бесполезен. Запросто отправит меня в небытие одним ударом.
Потому я не стал ждать, когда он перестанет любоваться тем, что сотворили с его обувью и конечностями. Выбравшись на порог, взмахнул рукой и с силой врезал по затылку. Мелькнула было мысль ударить рукояткой кинжала. Оглушить, чтобы мерзавец прошёл через непродолжительный суд и мучительную казнь.
Но оружие уже не остановить. Да и зачем? Ещё ничего неизвестно, несмотря на мою уверенность, не факт, что мы победим.
Смерть – лучший способ навсегда избавиться от врага.
Остриё Жнеца вонзилось в шею чуть ниже края стального шлема, легко пройдя через мясо и кость. Гуго завалился в пыль, а меня слегка шатнуло – именно так отзывается организм на весомую порцию трофеев, в один миг оказавшихся в скрытом хранилище.
Побеждённый не из рядовых, потому вознаграждение оказалось щедрым.
Готово.
Поднявшись, я шагнул вперёд. Взмахнул Жнецом налево и с силой рассек голову первого арбалетчика, едва не развалив её надвое. Выдернув кинжал, чуть развернулся, атаковав второго. Тот что-то заметил, начал было отскакивать, но недостаточно быстро – клинок прошёл через руку, почти отрубив её чуть ниже локтя.
Разбрасывая кровь и размахивая болтающимся на жалком лоскуте мяса предплечьем, стрелок отскочил ещё дальше, истошно при этом заорав. Я не стал его преследовать. Пускай и дальше кричит, этим он никого не привлечёт, потому что почти все участники баталии занимаются тем же самым.
Ор стоит такой, что уши в голову вдавливает.