С тех пор правитель Внутренней Монголии соблюдал по отношению к России, МНР и Северной Маньчжурии почтительный нейтралитет, на собственной шкуре уяснив как вредно для здоровья задирать грозных соседей. Его уважение к нашим силам простиралось так далеко, что когда японо-китайцы попробовали мобилизовать «армию» Внутренней Монголии для войны с нами, князь Дэван, не сказав худого слова, дал тягу в Цаган-Батор и попросил у Романа Федоровича Унгерна принять его земли в состав МНР или, на худой конец, предоставить ему политическое убежище вместе с его семьей, пятью кавалерийскими дивизиями, артполком и охранным батальоном, а также десятком тысяч кочевых аратов. Мудрый Унгерн принял блудного сына монгольского народа под свою руку и тут же отправил три дивизии и артполк на Маньчжурский фронт, основательно разбавив эти, с позволения сказать, «войска» собственными цириками. Оставшиеся две дивизии свели в один корпус (равный по численности усиленной кавбригаде) и отправили к Джихархану, обозвав этот кошмар "Народно-освободительной армией Внутренней Монголии". Командует этой армией сам князь Дэван, собственной персоной.
Вчера их светлость приезжала к нам знакомиться вместе с многочисленной свитой. Приказано было принять этих папуасов по высшему разряду. Что мы и сделали.
Для начала продемонстрировали дикарям танковую атаку, со стрельбой и гонками по степи. Танки они, судя по всему, видели если не в первый, то уж точно во второй раз в своей жизни. Их светлость пожелали прокатиться в боевой машине. Это был большой подарок. Во-первых, судя по запаху, он не мылся со времени последнего дождя, во-вторых у него запросто могут быть блохи, вши и любые другие насекомые, которые только могут жить на монголах; а в-третьих его ж в танке наверняка вывернет. Слава Богу, у меня как раз нашелся провинившийся командир роты второго батальона. Я предложил ему на выбор: под арест или катать их светлость. Он выбрал арест. Пришлось пригрозить трибуналом. Прокатил. Танк до сих пор отмывают…
Потом высоких гостей накормили от пуза и накачали коньяком до состояния полной невменяемости. Их загрузили в их автомобили и отправили обратно, искренне надеясь, что монгольские водители не заснут за рулем и не уедут в расположение противника. Наши надежды оправдались, и сегодня мы едем с ответным визитом.
Мы отправляемся на трех машинах. «Кюбельваген», легкий разведывательный ЛБ-62 и огромная четырехоска БА-231 — вот и весь наш автомобильный парк, который можно использовать для поездки в гости. В качестве подарка мы прихватываем весь свой запас пайкового какао, положенного офицерам. Вчера пресветлый князь Дэван был поражен вкусом необычайного напитка «коко-фэй», который он попробовал впервые в своей жизни. Собственно говоря, мы бы еще вчера отдали «союзнику» какао, тем более, что сваренное на кобыльем молоке оно приобретает весьма специфический вкус. Просто вчера их светлость к концу банкета был явно не в состоянии принимать какие-нибудь подарки…
Кроме «коко-фэя» мы везем хороший радиоприемник «Маяк-Телефункен», два десятка патефонных пластинок, несколько чудом уцелевших после вчерашнего бутылок коньяку для свиты и разнообразную мелочь для жен князя. Надеюсь, что мы не обманем ожиданий его светлости.
Вокруг расстилается прекрасная местность. Конечно, война пометила эти места своей черной рукой, но здесь это не так бросается в глаза. Кажется, что эти разрушенные глинобитные стенки и кривые обгорелые деревца так и стоят на своих местах с самого сотворения мира. Их черные силуэты удивительно красивы на фоне лазурного неба. Что-то подобное можно увидеть на картинах старых китайских мастеров, или на полотнах Рериха. Я с удовольствием разглядываю китайские пейзажи. Когда-то еще доведется полюбоваться ими вот так, не торопясь…