Теперь вот документы погружены в коробки, часть даже отправлена в офис. Чемодан с одеждой собран, ноутбук и все основное — упаковано и покоится в багажнике. Можно было спокойно податься в гостиницу или поехать в загородный дом, но желания оставаться одному в четырех стенах не было никакого. Вообще не хотелось ничего. Вернее, нет — хотелось. Оказаться в квартире на пятом этаже и никуда уже не отпускать девушку из своих объятий.
Звонок прервал воспоминания об откровенном платье.
— Сонь, что-то случилось? — сердце ушло в пятки.
Она же спать собиралась, почему тогда звонит?! Неужели заметила его присутствие?
— Нет, просто не могу уснуть. Решила разбудить тебя. Нефиг спать, когда другие бодрствуют!
— Ну, тут уж извини, меня опять постигло проклятье твоей Помидорки, — он хохотнул и закрыл глаза, борясь с желанием сказать ей правду.
— Проклятье?
— Очередное маленькое недоразумение после встречи с неотразимой Помидоркой, — вздохнул и еще раз мысленно одернул себя.
— А подробнее? — недовольно проворчала Ежик.
— Ничего страшного, просто сосед переборщил с горячей водичкой. Моя квартира превратилась в баню.
— Ого! И что теперь? — искренне поинтересовалась Соня.
— Ремонт. Так, минутку, не заговаривай мне зубы. Ты должна спать!
— Стой, и как ты там теперь? — прослушала его замечание девушка.
— Да никак, сейчас поеду в гостиницу.
— А почему не к отцу?
— Смеешься? Жить под одной крышей с его женой? Нет, спасибо, я от предков в двадцать съехал не для того, чтоб в тридцать пять вернуться в отчий дом.
— Кто-то ревнует, — протянула Соня и совсем по-детски хихикнула.
— То есть — ревнует? — Король от удивления чуть было не подавился воздухом. — Кого к кому?
— Отца к его новой жене.
— С какой стати? Что за выводы, женщина?
— А вот такие.
— Где логика? Где?
— Отсутствует, — хохотнула Соня. — Ну эту гостиницу, приезжай ко мне! Диван тебе уже знаком. А выспишься — разберешься.
— Ты же понимаешь, что это опасно в плане нарушения договора, — теперь настала очередь ему издать нервный смешок.
Да его же сейчас вообще к ней пускать нельзя!
— Ну, чтоб ты остыл, могу напомнить, что случилось с твоим Валовым.
— Вот спасибо, не хочу, — фыркнул Артур.
Да он серьезно от нее этой привычкой фыркать заразился!
— Вот, значит, не полезешь. Приезжай, могу предложить какао, — вынесла свой вердикт девушка, будто какао — это последний довод, против которого Король точно не устоит.
— Сонь, мне твоя Кира голову оторвет, если узнает, — последняя попытка отговорить хотя бы Соню, сам-то он был еще как согласен.
— Не оторвет, вспылила — успокоится. И потом, это моя жизнь, так что приезжай! — ему даже показалась, что девушка топнула ножкой.
— А если я скажу, что давно у твоего подъезда, что тогда? — он посмотрел на балкон, где тут же показалась кудрявая головка.
— Быстро поднялся, а то я сама выйду!
— Хорошо, — он улыбнулся и отключил звонок, еще раз посмотрев наверх.
Там явно ждали его действий.
— Что же ты делаешь, Ежик? — вздохнул Король, и все же вышел из машины.
Если она думает, что он против, то глубоко ошибается. Просто последние остатки совести взывали к благоразумию. Но и их оставалось все меньше и меньше, когда дело касалось этой женщины.
Так, я пригласила его в свою квартиру в пять утра. Вот просто взяла и пригласила, сама при этом схожу с ума от одной единственной мысли:
— Так, Соник, смирись, ты дура, просто влюбленная дура! — несколько раз вздохнула и опять посмотрела в глазок.
Да сколько можно подниматься-то? Наконец, лифт известил, что его величество изволил приехать, и почти тут же Артур появился в коридоре. Я быстро открыла дверь, понимая, что с головой выдаю свои эмоции.
— Доброе утро, Ежик, — тихо проговорил Король.
— Заходи, — я почти втянула его в квартиру, пытаясь совладать со своими чувствами.
— Точно ничего, что я опять тебя беспокою?
Он издевается? Он еще спрашивает? Да неужели я такая пугающая и непредсказуемая, что нельзя понять, что у меня сейчас на уме?
— Пойдем в кухню, — я постаралась успокоиться.
Черт. Да я же ни о чем другом думать не могу!
Артур сел за стол и молча наблюдал за моими действиями, пока я наводила ему какао. Наверное, я смешна со своими желаниями — у него и так проблем хватает. То Валов интриги плетет, отец явно нездоров, теперь еще квартиру затопило — во все это я как-то плохо вписываюсь.
— А ты знал, что Валов тебя с училища терпеть не может? — заговорила, лишь бы не слышать тишину.
— Даже не подозревал, — пожал плечами мужчина. — Сколько помню, он всегда старался быть рядом, да и никогда не брезговал моей помощью или деньгами.
— А то, что он считает, будто первое свое дело ты открыл на деньги отца, и тебе давалось все легко?
— Легко? — нахмурился гость. — Сонь, я работал на трех подработках, чтоб поддерживать свое первое детище! А первый взнос… Да я ни копейки у отца не взял! Сам вагоны разгружал по ночам, курьером ездил, да чего только не было! Лишь бы скопить хоть чуть-чуть денег.
— Ну, — пожала я плечами, — вот он так не думает. Твой Валов считает, что все у тебя незаслуженно.