На мгновение он умолк и, собравшись с мыслями, вновь заговорил, время от времени непроизвольно всплескивая руками по сторонам.
— Все, кого я до тебя об этом спрашивал, отделывались куцыми робкими ответами и дежурными фразами. Ты же говорил со мной от всей души — хотя совершенно ясно, что ты воспринимаешь свое рабство так же естественно, как и они. Разумеется, как некогда мне объясняла королева, все рабы проходят тщательную проверку. И отбирают не только красивых, но и подходящих на эту роль.
Тут он внимательно посмотрел на меня. Прежде я никогда не осознавал, что нам устраивались какие-то испытания. Но теперь сразу припомнил людей королевы, перед которыми мне требовалось предстать в одной из зал отцовского замка. Вспомнилось, как незнакомцы велели мне снять одежду и обстоятельно ощупывали мое тело, внимательно следя за моей реакцией, — я же стоял неподвижно под их пытливыми пальцами, не проявляя ни малейшей страстности. Впрочем, может быть, своим наметанным глазом они и разглядели во мне нечто такое, о чем я сам не подозревал. Они мягко массировали мне тело, задавали разные вопросы, глядя изучающе в лицо, — я же, краснея, пытался им отвечать.
— И крайне редко — почти никогда — какой-то невольник пытается сбежать, — продолжал господин. — Причем большинство беглецов втайне надеются, что их отловят. Это же очевидно. Мотивом к тому является тяга к бунтарству, стимулом — обычная скука. Лишь некоторым, кто улучил момент, чтобы стащить у господина или госпожи какую-то одежду, удалось успешно улизнуть.
— А разве тогда Ее величество не обрушивает свой гнев на королевства этих беглецов? — спросил я. — Мне, например, отец говорил, что королева всесильна, могущественна и грозна и что нельзя игнорировать ее требование дани в виде принца-невольника.
— Чушь какая, — даже фыркнул летописец. — Королева не станет посылать армию из-за какого-то голого раба. Все, что может случиться, — это что беглец с позором возвратится в родные места. Его родителей попросят вернуть его обратно, и, ежели они откажутся — этот раб просто не получит назначенной крупной награды. Только и всего. Никакого мешка с золотом. Послушные рабы возвращаются домой с весьма солидным кушем. Так что, конечно, чаще всего родителям становится стыдно, что их любимое чадо оказалось таким слабохарактерным и капризным. А братья и сестры, которые уже с успехом послужили в рабстве, с негодованием встречают дезертира. Но что с того, спрашивается, молодому сильному принцу, который счел такую службу невыносимой?
Внезапно он застыл на месте и вперился в меня взглядом.
— Вчера, кстати, один невольник сбежал, — сообщил он. — Точнее, невольница, принцесса. И стражники уже, похоже, почти махнули рукой, чтобы ее найти. Ее не поймали ни послушные закону селяне, ни жители других городов. Вероятно, она добралась до владений короля Льюиса, где беглым рабам всегда предоставляют свободный пропуск.
Так что мой давешний товарищ по упряжке Джеральд поведал истинную правду! Ошеломленный этим, я сел, обдумывая услышанное. Но еще больше сразил меня тот факт, что сказанное Николасом меня так мало впечатлило. В голове у меня определенно воцарился полный хаос.
Летописец вновь неспешно, в глубокой задумчивости заходил по спальне.
— Конечно же, немало есть рабов, которые никогда не пойдут на подобный риск, — заговорил он вдруг. — Им невыносима сама мысль о поисковых отрядах, о поимке, публичном унижении и еще более суровом наказании. Снова и снова в них вздымаются страсти, удовлетворяются, вспыхивают вновь, снова удовлетворяются — так что они больше не в состоянии отличить наслаждение от наказаний. Этого-то и желает Ее величество. И для этих рабов нелепа сама мысль о том, чтобы вернуться домой без золота. Как убедить отца или мать, что служба оказалась совершенно невыносимой? Как описать, что с ними делали? Как описать, что они терпели, насколько могли? Или описать то наслаждение плоти, что их всякий раз охватывало? Все ж таки почему они принимают это с такой готовностью? Почему из кожи вон лезут, доставляя удовольствие господину? Почему на глазах у королевы или других своих хозяев всячески стараются привлечь к себе внимание?
В голове у меня поплыло, причем явно не от вина.