Читаем Накопление капитала полностью

Я называю отношение накопленной части прибавочной стоимости ко всей прибавочной стоимости капиталистической нормой накопления, а отношение накопленной части прибавочной стоимости к стоимости всего продукта (переменный капитал + прибавочная стоимость) — общественной нормой накопления[363]. Механизм, посредством которого все снова и снова уничтожается недостаточное накопление, мы можем таким образом представить в следующем виде: если общественная норма накопления слишком мала, то возникает промышленная резервная армия; заработная плата падает; норма прибавочной стоимости подымается; вследствие этого возрастает также — даже при неизменной капиталистической норме накопления — общественная норма накопления, ибо при равной капиталистической норме накопления общественная норма накопления возрастает вместе с нормой прибавочной стоимости. Под давлением промышленной резервной армии норма прибавочной стоимости, а вместе с ней и общественная норма накопления возрастают до тех пор, пока последняя не будет достаточно велика, чтобы, несмотря на возрастание органического состава, увеличить переменный капитал столь же быстро, как и рабочее население. Когда это имеет место, промышленная резервная армия рассасывается, и равновесие между накоплением и ростом населения снова восстанавливается.

Итак, капиталистический способ производства в самом себе несет механизм, который снова согласовывает накопление, отстающее от роста населения, с этим ростом. Но это согласование происходит за счет рабочего класса. Оно осуществляется путем повышения нормы эксплоатации. Прогресс к более высокому органическому составу капитала все снова и снова вызывает недостаточное накопление; возрастанием нормы прибавочной стоимости оно снова и снова преодолевается. Перенакопление является периодически возвращающимся, но все же лишь преходящей фазой промышленного цикла.

Если общественная норма накопления возрастает, то она в конце-концов достигает такого пункта, когда переменный капитал растет быстрее, чем народонаселение. Состояние, которое наступает в этом случае, мы называем состоянием перенакопления, но подобно недостаточному накоплению и перенакопление является все же лишь преходящей фазой промышленного цикла.

Маркс описывает состояние перенакопления следующим образом: «Если бы капитал возрос по сравнению с рабочим населением настолько, что нельзя было бы ни удлинить абсолютное рабочее время, доставляемое этим населением, ни расширить относительное прибавочное рабочее время (последнее помимо того было бы не выполнимо при тех обстоятельствах, когда спрос на труд столь значителен, следовательно, когда существует тенденция к повышению заработной платы), т. е. если бы возросший капитал производил лишь такую же или даже меньшую массу прибавочной стоимости, чем до своего увеличения, то оказалось бы абсолютное перепроизводство капитала, т. е. возросший капитал К + δK произвел бы прибыли не больше или даже меньше, чем капитал К до своего увеличения? на К. В обоих случаях произошло бы сильное и внезапное понижение общей нормы прибыли, но на этот раз вследствие такой перемены в составе капитала, причиной которой было бы не развитие производительной силы, а повышение денежной стоимости переменного капитала (вследствие повышения заработной платы) и соответствующее ему уменьшение отношения прибавочного труда к необходимому труду»[364]. Этот пункт обозначает абсолютную границу накопления. Если он достигнут, то согласование накопления с приростом населения осуществляется через опустошительный кризис с бездействием колоссальных капиталов, с массовым разрушением стоимостей и с быстрым падением нормы прибыли.

В действительности согласование может произойти еще раньше, чем достигнута абсолютная граница, описанная Марксом. Если норма накопления слишком велика, то промышленная резервная армия быстро рассасывается, заработная плата поднимается, норма прибавочной стоимости падает, вместе с ней падает общественная норма накопления, а уже вследствие этого снова замедляется рост переменного капитала. Уже вследствие этого может произойти согласование накопления с приростом населения.

Перейти на страницу:

Похожие книги

50 знаменитых царственных династий
50 знаменитых царственных династий

«Монархия — это тихий океан, а демократия — бурное море…» Так представлял монархическую форму правления французский писатель XVIII века Жозеф Саньяль-Дюбе.Так ли это? Всегда ли монархия может служить для народа гарантией мира, покоя, благополучия и политической стабильности? Ответ на этот вопрос читатель сможет найти на страницах этой книги, которая рассказывает о самых знаменитых в мире династиях, правивших в разные эпохи: от древнейших египетских династий и династий Вавилона, средневековых династий Меровингов, Чингизидов, Сумэраги, Каролингов, Рюриковичей, Плантагенетов до сравнительно молодых — Бонапартов и Бернадотов. Представлены здесь также и ныне правящие династии Великобритании, Испании, Бельгии, Швеции и др.Помимо общей характеристики каждой династии, авторы старались более подробно остановиться на жизни и деятельности наиболее выдающихся ее представителей.

Валентина Марковна Скляренко , Мария Александровна Панкова , Наталья Игоревна Вологжина , Яна Александровна Батий

Биографии и Мемуары / История / Политика / Образование и наука / Документальное
Арийский миф в современном мире
Арийский миф в современном мире

В книге обсуждается история идеи об «арийской общности», а также описывается процесс конструирования арийской идентичности и бытование арийского мифа как во временном, так и в политико-географическом измерении. Впервые ставится вопрос об эволюции арийского мифа в России и его возрождении в постсоветском пространстве. Прослеживается формирование и развитие арийского мифа в XIX–XX вв., рассматривается репрезентация арийской идентичности в науке и публичном дискурсе, анализируются особенности их диалога, выявляются социальные группы, склонные к использованию арийского мифа (писатели и журналисты, радикальные политические движения, лидеры новых религиозных движений), исследуется роль арийского мифа в конструировании общенациональных идеологий, ставится вопрос об общественно-политической роли арийского мифа (германский нацизм, индуистское движение в Индии, правые радикалы и скинхеды в России).Книга представляет интерес для этнологов и антропологов, историков и литературоведов, социологов и политологов, а также всех, кто интересуется историей современной России. Книга может служить материалом для обучения студентов вузов по специальностям этнология, социология и политология.

Виктор Александрович Шнирельман

Политика / Языкознание / Образование и наука
На путях к Священному союзу: идеи войны и мира в России начала XIX века
На путях к Священному союзу: идеи войны и мира в России начала XIX века

В монографии исследуются идейные истоки Священного союза, завершившего эпоху Наполеоновских войн, обсуждаются проекты вечного мира и планы мирного переустройства Европы. Впервые подробно рассматривается «народная война» как идеологическая конструкция 1812 г. Особое внимание уделяется церковной проповеди, в которой война и ведущие ее люди возводятся к библейским «прототипам». Заграничные походы резко изменили официальную идеологию, сдвинув ее в сторону космополитизма, – так родилась идея Священного союза. В среде европейских дипломатов и политиков Священный союз вызвал сначала подозрительность и непонимание. Но в период конгрессов, когда идеология Священного союза приобрела характер политических решений, европейская общественность перешла от недоумения к критике. Между тем все стремления проникнуть в суть замысла русского царя, равно как и либеральная критика Священного союза, не раскрывают его подлинной сущности, которая до сих пор во многом остается загадочной.Книга адресована историкам, филологам и всем интересующимся проблемами русской и европейской истории.В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

Вадим Суренович Парсамов

Политика