Читаем Накопление капитала полностью

В первых шести главах своей книги автор дает изложение трактовки проблемы распределения годового общественного продукта, или, что то же, — процесса обращения всего общественного капитала у Кенэ, Смита и Маркса. Этот очерк, хотя и с некоторыми отступлениями, которых мы еще отчасти коснемся, тесно примыкает к анализу XVIII–XXI глав II тома «Капитала». В VI и VII главах она приводит упомянутые марксовы схемы расширенного воспроизводства и берется за их критику. В высказанных там положениях заключается суть выводов Р. Люксембург, характеризующих ее точку зрения. Эти выводы совершенно абстрактны, что заставляет критика, желающего на них остановиться, следовать по стопам автора.

Она утверждает, что у Маркса не видно, откуда берется тот постоянно возрастающий спрос, который лежит в основе прогрессирующего расширения производства в схемах Маркса.

Если этот упрек справедлив, то тем самым доказано, что все изложение Маркса неправильно, ибо цель его анализа, как мы уже видели, заключается в раскрытии тех законов, по которым происходит обращение различных стоимостей и продуктов, — законов, на основе которых производство и потребление поддерживаются в состоянии равновесия. Товарищ Люксембург подходит к анализу Маркса с резкой и даже высокомерной критикой, которую она подкрепляет различными восклицательными знаками (ср., напр., 93 стр. и сл. Такой же язвительной критикой отличаются в особенности главы 8 и 9).

В чем же заключаются аргументы, с которыми товарищ Люксембург выступает против Маркса?

«Он (постоянно возрастающий спрос) никак не может исходить от капиталистов I и II (подразделений средств производства и средств потребления), т. е. от их личного потребления. На самом деле накопление состоит как раз в том, что капиталисты часть прибавочной стоимости, — и притом часть возрастающую, по крайней мере абсолютно, — потребляют не лично, а применяют для создания благ, которыми пользуются другие… Для кого же производит эта другая накопленная часть прибавочной стоимости? Согласно схеме Маркса движение начинается с подразделения I, с производства средств производства. Кто же потребляет возросшее вследствие этого количество средств производства?

Схема отвечает: потребляет подразделение II, чтобы иметь возможность производить больше средств существования. Но кто потребляет это возросшее количество средств существования? Схема отвечает: их потребляет подразделение I, потому что оно занимает теперь больше рабочих».

Это изложение соответствует схемам Маркса, равно как и действительности, с той только разницей, что в последнем предложении забыто потребление капиталистов и что речь идет не только о производстве средств существования, но и о производстве средств потребления, к которым принадлежат, например, частные и общественные дворцы, пушки, казармы, военные суда и т. д. Капиталистическим способом производства руководит стремление к прибыли. Спрашивается таким образом, показывают ли схемы Маркса, как реализуется для капиталистов эта прибыль?

Безусловно показывают.

В схемах Маркса, с особенной любовью рассматриваемых товарищем Люксембург, прибавочная стоимость, достающаяся на долю капиталистов, нарастает даже довольно быстро. Она равняется в первом году 1285, во втором — 1399, в третьем — 1515, в четвертом — 1642 (скажем, миллионов марок, — цифры выбраны произвольно и служат только для иллюстрации пропорции). Таким образом описанный автором процесс имеет вполне реальный смысл для капиталистов. Кто покупает продукты, — это как раз и показывают схемы. И если товарищ Люксембург говорит дальше:

«Мы вращаемся, очевидно, в кругу. Производить больше средств потребления только для того, чтобы содержать больше рабочих, и производить добавочное количество средств производства только для того, чтобы этим самым дать занятие этому увеличенному числу рабочих, — да ведь это абсурд с капиталистической точки зрения!», — то трудно понять, каким образом эти слова могут быть отнесены к схемам Маркса.

Целью капиталистического производства является прибыль, а последняя получается капиталистами из описанного процесса. Поэтому этот процесс является с капиталистической точки зрения не абсурдом, а воплощением разума, т. е. стремления к прибыли. Изложенный здесь ход мысли Р. Люксембург — центральная идея всей ее книги.

Здесь содержится все то новое, что автор может сказать о проблеме накопления.

IV. Использование схем Розой Люксембург

Перейти на страницу:

Похожие книги

50 знаменитых царственных династий
50 знаменитых царственных династий

«Монархия — это тихий океан, а демократия — бурное море…» Так представлял монархическую форму правления французский писатель XVIII века Жозеф Саньяль-Дюбе.Так ли это? Всегда ли монархия может служить для народа гарантией мира, покоя, благополучия и политической стабильности? Ответ на этот вопрос читатель сможет найти на страницах этой книги, которая рассказывает о самых знаменитых в мире династиях, правивших в разные эпохи: от древнейших египетских династий и династий Вавилона, средневековых династий Меровингов, Чингизидов, Сумэраги, Каролингов, Рюриковичей, Плантагенетов до сравнительно молодых — Бонапартов и Бернадотов. Представлены здесь также и ныне правящие династии Великобритании, Испании, Бельгии, Швеции и др.Помимо общей характеристики каждой династии, авторы старались более подробно остановиться на жизни и деятельности наиболее выдающихся ее представителей.

Валентина Марковна Скляренко , Мария Александровна Панкова , Наталья Игоревна Вологжина , Яна Александровна Батий

Биографии и Мемуары / История / Политика / Образование и наука / Документальное
Арийский миф в современном мире
Арийский миф в современном мире

В книге обсуждается история идеи об «арийской общности», а также описывается процесс конструирования арийской идентичности и бытование арийского мифа как во временном, так и в политико-географическом измерении. Впервые ставится вопрос об эволюции арийского мифа в России и его возрождении в постсоветском пространстве. Прослеживается формирование и развитие арийского мифа в XIX–XX вв., рассматривается репрезентация арийской идентичности в науке и публичном дискурсе, анализируются особенности их диалога, выявляются социальные группы, склонные к использованию арийского мифа (писатели и журналисты, радикальные политические движения, лидеры новых религиозных движений), исследуется роль арийского мифа в конструировании общенациональных идеологий, ставится вопрос об общественно-политической роли арийского мифа (германский нацизм, индуистское движение в Индии, правые радикалы и скинхеды в России).Книга представляет интерес для этнологов и антропологов, историков и литературоведов, социологов и политологов, а также всех, кто интересуется историей современной России. Книга может служить материалом для обучения студентов вузов по специальностям этнология, социология и политология.

Виктор Александрович Шнирельман

Политика / Языкознание / Образование и наука
На путях к Священному союзу: идеи войны и мира в России начала XIX века
На путях к Священному союзу: идеи войны и мира в России начала XIX века

В монографии исследуются идейные истоки Священного союза, завершившего эпоху Наполеоновских войн, обсуждаются проекты вечного мира и планы мирного переустройства Европы. Впервые подробно рассматривается «народная война» как идеологическая конструкция 1812 г. Особое внимание уделяется церковной проповеди, в которой война и ведущие ее люди возводятся к библейским «прототипам». Заграничные походы резко изменили официальную идеологию, сдвинув ее в сторону космополитизма, – так родилась идея Священного союза. В среде европейских дипломатов и политиков Священный союз вызвал сначала подозрительность и непонимание. Но в период конгрессов, когда идеология Священного союза приобрела характер политических решений, европейская общественность перешла от недоумения к критике. Между тем все стремления проникнуть в суть замысла русского царя, равно как и либеральная критика Священного союза, не раскрывают его подлинной сущности, которая до сих пор во многом остается загадочной.Книга адресована историкам, филологам и всем интересующимся проблемами русской и европейской истории.В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

Вадим Суренович Парсамов

Политика