Так или иначе, он вырос в бедности и ничего, кроме долгов, и не знал. По крайней мере, так он хотя бы не зря старается.
– Я не говорил, что хочу отвалить, – заявил он. – Я просто хочу четко понимать, что мы делаем.
– По-моему, все ясно, – отозвался Монтойя.
Они ждали во внедорожнике Монтойи прибытия остальных. Те приехали на шести машинах. Агилар узнал Отраву, Чернявого, Курка, Панчо, Коротышку и Змееглаза –
Агилар не слишком-то отличался от них, разве что тем, что был женат и ждал ребенка. Ответственность. Она ложится на мужчину бременем, заставляя относиться к тратам более разумно.
Похоже, заправлял всеми Отрава – стройный, с волосами, зачесанными наверх, отчего он выглядел более рослым. У него была бородка на манер якоря, росшая прямо от середины нижней губы и расходившаяся, как якорные лапы, под подбородком, кустистые усы и холодный, оценивающий взгляд.
– Место, куда мы едем, раньше было
Агилар и Монтойя оказались справа от Отравы, в задней группе, вместе с долговязым, тощим Чернявым, кожа у которого была настолько темной, что гадать о происхождении прозвища не приходилось.
– Зайдем с флангов, высадимся и быстро атакуем, все одновременно. Кровищи будет немало, – он немного помолчал с серьезным видом, а потом просиял лучезарной улыбкой. – Но в этом-то и весь кайф, правда?
Толпа отозвалась сладострастным ревом. Агилар не присоединялся к нему, пока Монтойя не подтолкнул его локтем. Тогда и он разинул рот вместе с остальными, но не издал ни звука. Шагая обратно к «Ниссану» Монтойи, он молча возносил молитву «Спаси и сохрани» для себя и Луизы на случай, если с ним что-то стрясется.
Автомобили рвали с места один за другим под визг шин и надсадный рев двигателей в предрассветной тиши.
– А кто такой Родриго? – полюбопытствовал Агилар по дороге.
– Да какой-то
– А Коста знает все секреты?
– Никто не знает всех секретов, кроме дона Пабло. Может, его двоюродный братец Густаво знает изрядную часть, но не все. Впрочем, уверен, что и Коста знает порядком.
– А откуда известно, что это он захватил Косту?
– В Медельине ничего без ведома дона Пабло не происходит.
– А откуда он знает, где держат Косту?
– Говорю же тебе, у него глаза
– Даже в организации Родриго?
– Можно и так сказать. Родриго хочет продвинуться, но он мелкая сошка. Если бы ты работал на мелкую сошку, которая не может тебе даже толком заплатить, а кто-нибудь вроде дона Пабло захотел бы платить тебе в десять раз больше, чтобы ты для него шпионил, разве ты отказался бы?
– Однако это было бы опасно.
– Как и отказаться.
– Давно ты во всем этом, Альберто?
– Несколько лет. С той поры, когда даже еще не брался за кокаин. Дон Пабло понимал, что хорошо бы иметь своих людей в полиции. Я мог бы перейти к нему на полную занятость, но тогда лишился бы полицейского жалованья, да вдобавок могу предоставлять сведения время от времени.
– Думал ли ты, что будешь этим заниматься, когда поступал в академию?
– Я рос без гроша за душой, братан. Гол, как сокол. И не хотел, чтобы так оно и осталось. Беру все, до чего только могу дотянуться. А если кто-то встанет у меня на пути, в жопу его.
Больше Агилар вопросов не задавал, испытывая все возрастающую тревогу по мере приближения к месту назначения. По виду люди, с которыми он будет сражаться бок о бок, так и рвались в бой. Но он ни разу не был под оружейным огнем, никто ни разу не пытался его убить. Да и сам он не пытался убить кого бы то ни было.
Сегодня же, всего через несколько минут и на том, и на другом будет поставлен жирный крест.
– Доставай пушку, – бросил Монтойя, сворачивая за последний угол. Впереди один за другим вспыхивали стоп-сигналы других автомобилей их колонны. Некоторые завернули к фасаду здания. Монтойя присоединился к веренице, потянувшейся назад. – Прибыли.
Агилар трясущимися руками расстегнул спортивную сумку и вытащил MAC-10. Проверил магазин, сунул в карманы еще два. И ощутил успокоительную тяжесть ножа на левой лодыжке.
– Готов? – спрсил Монтойя.
«Нет».
– Ага.
Впереди и позади них дверцы распахивались, и бойцы выскакивали на землю, хлопая дверцами за собой.
Скрытность из повестки дня вычеркнули – если вообще вносили.