Пялюсь, как животное, малышка это замечает. Глаза цвета горький-шоколад потешаются. Щеки миленько розовеют. Смущается что ли? Нет, не думаю, слишком острый язычок для скромницы. Скорее, открытый вызов бросает.
Не люблю выпускать ситуацию из-под контроля, поэтому даю заднюю на полшага:
— Твоя взяла, ясноглазая. Что будем пить? Ликер, текила, самбука?
— Водка.
Я ухмыляюсь.
Интересный экземпляр. И правда редкий.
— Унесет. Не боишься?
— А ты поймаешь.
Поймаю, еще как поймаю. А потом подкину и еще разок… поймаю.
Но для начала барменшу подзываю, которая, честно говоря, мне тоже показалась в мужском внимании незаинтересованной. Заказ делаю. Шоты с энергетиком и водкой. Пойло убойное, сносит на раз-два. Но чувствую, нам обоим сегодня хочется выпустить внутреннего зверя. Не знаю, что на такую отчаянную глупость толкает Вики, но я просто крайне зае… дошел до ручки, короче.
Не проходит и пяти минут, перед нами «приземляются» пять стопок. Я подхватываю одну, Вики изящно цепляет вторую. Все движения такие изящно-девчачьи, что невольно удивляет, как такая цаца снизошла до столь отвратного клуба.
— Всего один вопрос напоследок, ясноглазая.
— Жги.
Мы синхронно подаемся навстречу друг другу. Пздц, какая она сладкая. И как ее охеренные губы близко — всего в полуметре — от моих. И я хочу взять эти губы. Всеми возможными способами. Сегодня. Чем быстрее, тем лучше.
— Восемнадцать есть?
— Это принципиально важно?
— Принципиально, —
Вики не отвечает. Стрельнув глазами, подмигивает и опрокидывает в себя первый, но далеко не последний в этот вечер шот.
— Окей, малышка Ви, — салютую стопкой, — приму это за «да»…
Глава 4
Пять утра.
Мы тащим ноги по одной из главных улиц города. Он все еще спит. В своих унылых квартирах, погруженных в предрассветный сумрак, скучные людишки досматривают десятый красочный сон. А мы?
Распиваем прямо с горла бутылку игристого, которая черт его знает откуда взялась, и мно-о-ого, очень много смеемся! У нас вообще в этот вечер все с приставкой «много». Танцы, смех, алкоголь, флирт, музыка, взгляды, прикосновения. Сознание спутанное, но мне так кайфово.
Я такая свободная и дерзкая, что хочется всего и сразу! У меня нет рамок, у меня нет «загона». Сегодня я плохая дочь. Я ужасная девочка. Я живой человек, а не красивая картинка в папочкином предвыборном портфолио!
Пузырьки от шампанского нещадно бьют в голову. Каблуки моих туфель громко цокают по брусчатке. В тишине пустой улицы разносится эхо голосов. И вся наша жизнь сузилась до этого момента. Безбашенного, хмельного, полного свободы момента, который мы проживаем на полную катушку.
Мы передаем друг другу бутылку и обжимаемся, как подростки, за каждым углом. Нам, офигеть, как хорошо вдвоем! Непростительно хорошо для двух людей, познакомившихся чуть больше, чем пять часов назад. Так вообще бывает?
— Юху-у-у!
— Тише, ясноглазая, сейчас точно кто-нибудь ментов вызовет. Мне нельзя, — забирает у меня игристое Ренат и прикладывается губами к горлышку.
— Почему это тебе нельзя? — решительно крутанувшись на каблуках, поворачиваюсь.
— Загребут. Бутылку будем через решетку соседних камер друг другу передавать.
— Ну и пусть! Я хочу кричать! — спиной вперед отступаю. — Как давно ты гулял по ночному городу, м?! Это же такой кайф! Смотри, — выскакиваю на проезжую часть и развожу руки, запрокидывая голову.
Дура дурой! Пьяная в стельку безумная идиотка! Любая залетная машина, несущаяся по проспекту в надежде на пустующие улицы, и… все. И нет девочки Вики. И проблем у девочки Вики тоже нет.
— Вики, не дури!
— Мы в городе одни! Не души вокруг, Ренат!
— Уйди с дороги, — руку тянет.
— Не хочу! — отбрыкиваюсь. — Нет, не хочу! Я взлетаю-ю-ю! — хохочу, выписывая круги вокруг своей оси.
Кружусь, кружусь, кружусь! Быстро. Долго. Картинка перед глазами плывет, а мне смешно. Ноги путаются, полы расстегнутого пальто разлетаются, ветер октябрьский, пронизывающий сшибает — я сегодня без тормозов!
Запинаюсь. Чуть не падаю. Не успеваю даже испугаться, Ренат меня ловит. Снова! И снова демонстрирует свою отменную реакцию, рывком на ноги меня поднимая.
А я знала, что он не даст мне упасть!
Хохочу и руками за шею его цепляюсь, ноготками впиваясь в кожу. Божечки, ну как же круто от него пахнет — носом в его шею хочу уткнуться и дышать, дышать, дышать!
— Дурында! — ругается Ренат и на себя меня дергает, заставляя переступить поребрик и вернуться на тротуар. Обнимает, чтобы больше не убежала, и это так мило.
— Ты даже не представляешь насколько, красавчик!
Улыбается.