Люди, вставшие в очередь за свежим хлебом и булочками, с удивлением рассматривали знахарку. На её шее, руках и лодыжках торчали чёрные короткие волоски. Особенно густо они усыпали ноги. Кроме того, Мотя так и не смогла извести кошачьи вибриссы. Народ в посёлке был патриархальным, и усатая небритая женщина положительных чувств и внимания не вызвала.
Фельдшер шепнула женщинам:
-- Задержите её здесь немного, я вызову психиатрическую помощь.
Женщины окружили Мотю и попытались выяснить, что произошло. Ведьма, почувствовав наконец внимание, попыталась донести до них всю опасность их положения.
-- Катька-мяу знается с Чужими! А они-мяу схватят всех и отложат-мяу в людей личинки! Человечество-мяу погибнет-мяу!
Скорая примчалась очень быстро. Мотю уверили, что увезут её прямо на аэродром - спасаться от Чужих. Она быстро потеряла интерес к людишкам и охотно залезла в серую машину. Ей сделали укол, И Мотя успокоилась.
-- Два случая шизофрении с одинаковым бредом! - сказал врач. - Или палёнки напились, или вода здесь отравленная.
-- А может, шутники завелись? - добавил фельдшер, но врач покачал головой.
Мотя быстро сообразила, что её опрашивают люди в белых халатах вовсе не для отправки на аэродром. Действие муравьиного яда прошло, более того, возымело некоторое лечебное действие. Она схитрила при ответах, мол, все почудилось, престала мяукать, и её поместили в обычную палату, а вовсе не в бокс, где больных привязывают, как бабу Люду, которая всё ещё требовала введения войск в Черемховку.
Едва Матильда почувствовала себя лучше, проявились и её магические способности. Она надела личину невидимости и сбежала из больницы.
2
Дома она долго отмокала в придающей красоту ванне, трудилась над загрубевшими ступнями и руками. Затем надела чёрный плащ и островерхую шляпу, хлопнула в ладони, и в потолке её квартиры на шестом этаже дома открылся люк. Из него выпала лестница.
Ведьма влезла на чердак и по книге с обгрызенной козой обложкой произнесла заклинание. Очень скоро её окружила тьма крыс. Ворон и грачей ведьма призывать не стала: уж очень болтливы. Иногда о ссоре ведьм можно было узнать по их истошному карканью. А крысы - самое то средство сообщений во время войны.
На неизвестном человечеству языке ведьма приказала всем кланам собраться на лесной поляне, тщательно охраняемой ведьмами от любителей пикников. Посередине этой лесной проплешины возвышался замшелый камень, в который двести лет назад превратилась одна из ведьм, не пожелавшая подчиниться приказу рассказать о тайнах её клана. Удивительно, но рядышком оказался округлый булыжник. Матильда уселась и стала дожидаться сбора ведьмовского войска.
Вскоре на поляне появились ведьмы. Они встали группами в зависимости от дружественности или враждебности кланов.
Матильда рассказала о страданиях юной Юленьки, о своей героической попытке заступиться за молодое поколение, о мудрости и знаниях колдовства, разбившихся о тупость деревенщин. Короче наврала так искусно, как только могут делать опростоволосившиеся ведьмы. Ковены дружно заплевались, зашипели и вскинули кулаки с криком: "Война!"
Ещё Матильда поведала о том, что городская нечисть оказалась слабой и негодной для борьбы. И виноват в этом Хозяин подземного города: плохо муштрует подчинённых, не учит их тактике и стратегии борьбы. Но совсем без нечисти плохо. Поэтому она сама поговорит с ним и потребует содействия. Ведь никто, кроме неё, не знает, как с ним связаться.
Ещё раз обговорив детали военных действий, ведьмы растаяли в темноте.
"Юленька!" -- позвала Матильда, и юная ведьма предстала перед главою ковена.
-- Вот что, дорогая, -- сказала Матильда. - Ты всю эту заваруху устроила, с тебя и спрос больше. Надеюсь, ты изучила бабкины книги. Поэтому вот тебе задание: обернёшься... кошечкой и проникнешь в дом этой Катьки. Подсмотришь, как управляться с этим Нещечко. Из образа не вздумай выходить, тут же попадёшься. Потом явишься ко мне и всё расскажешь.
-- Ой, только не это! - заплакала Юленька.
-- Нет, -- отрезала ведьма. -- Только это и не иначе!
И энергично пнула кругленький булыжник рядом с камнем.
Булыжник взвился в воздух и исчез в кронах деревьев.
"Ну и сильна же я! - подумала Матильда. - Наверное, поселковая жизнь пошла на пользу физическому развитию".
Поражённая Юленька быстро ушла. Уж если ведьма, которая так футболит булыжники, дала ей указание, не послушаться никак нельзя.
Но Матильда не знала, что это был не просто булыжник, а высиженный Горовиком птенец. Он первым выбрался из гнезда и отправился странствовать. У него была особенность - знать всё, что знал волшебный мир: Кладовик, Горовик, его отец, и муравьи. Поэтому, рухнув на землю, он покатился прямо в Черемховку. Подскакивая на неровностях, падая в ямы, летя с горы на гору, юный Горовик спешил предупредить общих друзей о начавшейся войне.
Посреди ночи в Катюшкино окно влетел камень. Дзынькнули разбитые окна.
-- Опять ребята буянят, -- огорчённо сказала Катюшка. - Не бушуй, Нещечко, я сейчас осколки смету, а завтра новые стёкла вставлю.
Кукушка спикировала на камень и сказала: