Читаем Наш креативный мозг. Как человек и мир творят друг друг полностью

Наш креативный мозг. Как человек и мир творят друг друг

В книге «Мы это наш мозг» (2013), ставшей бестселлером в пятнадцати странах, нейробиолог Дик Свааб рассказал, как мозг, который мы получаем с рождением, определяет нашу жизнь. Новая книга придает особое значение творческим способностям мозга, которые сделали возможным создание окружающей нас сложнейшей среды, влияющей, в свою очередь, на развитие мозга.Исследование мозга ведет не только к новым стратегиям лечения и мерам предотвращения его болезней, но постоянно вызывает больше общественных последствий для школьного обучения, судебной практики, политики. Результаты изучения мозга могут внести вклад в необходимую дестигматизацию неврологических и психических заболеваний. В книге вновь проявляется непревзойденный талант Свааба говорить о сложном доступным языком. Книга содержит авторскую подборку иллюстраций.Дик Свааб (р. 1944) – всемирно известный ученый, руководящий группой исследователей в Нидерландском институте нейробиологии, почти тридцати лет (1978–2005) возглавлял Нидерландский институт мозга. Профессор Университета в Амстердаме и Чжэцзянском университете в Ханчжоу (Китай).

Дик Свааб

Научно-популярная литература / Образование и наука18+

Дик Свааб

Наш креативный мозг. Как человек и мир творят друг друга

Тайна не пострадает, оттого что мы узнаем о ней чуть больше.

Ричард Фейнман. Физик-теоретик, лауреат Нобелевской премии

Ons creatieve brein. Hoe mens en wereld elkaar maken

Originally published by Uitgeverij Atlas Contact, Amsterdam





Введение

Все люди разные.

Проф. д-р Ханс Галйаард

Мозг и среда

Исследователи мозга часто слышат: «Должно же быть что-то большее, чем мозг». Идея не нова – ее исстари питает легенда о saint Denis, первом Парижском епископе. Сен Дени (святой Дионисий) был направлен папой Климентом I миссионером в Галлию, но около 250 года по приказу римских властей был обезглавлен в месте, которое стали называть Монмартром, горою Мучеников. Не желая согласиться с местом для казни, он подобрал свою голову, омыл ее водой и прошествовал с нею десять километров на север – к месту, которое сам выбрал для последнего упокоения и которое теперь носит его имя. Так что, похоже, многое можно сделать, обходясь без мозга (ил. 1[1]).

Когда мы спрашиваем, что, собственно, люди имеют в виду, когда утверждают, что должно существовать нечто большее, чем наш мозг, нас упрекают в том, что мы пренебрегаем контекстом, в котором формируется все наше поведение. Но каждый исследователь знает, что мозг функционирует в непрерывном взаимодействии со средой, – это центральный пункт в изучении мозга.

Так что упреки эти нелепы. На всех нас непрерывно обрушивается колоссальный поток информации из внешнего мира и из нашего мозга. Креативность – способность создавать новые комбинации из всей этой информации. Новые идеи – база для новых открытий в искусстве, науке и технике. Искусство, как я его понимаю, это креативные проявления без практической пользы, доставляющие эстетическое удовольствие. Я сознаю, что подобное определение таит немало подводных камней. Мы ассоциируем искусство скорее с красотой и приятными эмоциями, но искусство может быть также шокирующим и уродливым. Уже Аристотель указывал, что человека захватывают изображения вещей, которые внушают ему страх или отвращение, и мы видим это в искусстве.

Книга Наш креативный мозг придает особое значение громадным творческим способностям мозга, которые сделали возможным создание окружающей нас сложнейшей среды. Созданная нами культурная среда оказывает, в свою очередь, влияние на развитие мозга и на поведение. Эта книга дает множество примеров взаимодействия между мозгом и культурным и производственным окружением. И снова и снова – это исключительно наш креативный мозг, которому мы обязаны тем, что продолжают совершенствоваться наши способности, что краска и камень становятся искусством, звуковые колебания – музыкой и информацией, что расширяются горизонты науки и развиваются новые методы лечения. Так что вполне логично отвести мозгу центральное место.

Основная функция тела – носить с собой мозг.

Томас А. Эдисон

Центральный мозг

Некоторые философы с трудом воспринимали заглавие моей предыдущей книги (Мы – это наш мозг, далее МЭНМ), которое они по праву назвали мереологическим[2] умозаключением. Это должно было означать, что часть принималась за целое, и рассматривалось как логическая ошибка. Но такое название было выбрано с намерением особо подчеркнуть существенное значение нашего мозга для всего, что мы собой представляем. Не что иное, как мозг, определяет наш характер, наши уникальные возможности и ограничения. Трансплантационная хирургия показывает, что пересадка сердца, легких, почек или других органов не приводит к появлению другой личности. В противоположность этому патология стратегической области мозга может превратить пациента в совершенно другую личность. Опухоль гипоталамуса может превратить вас из гетеросексуала в педофила, а закупорка сосуда в таламусе может привести к полной деменции.

В концепции Мы – это наш мозг существенно то, что все мы разные, потому что мозг каждого из нас единственный в своем роде. Различия между людьми начинаются с незначительных вариаций в ДНК, которые мы получаем от наших родителей. На этом фоне возникают новые вариации. В ходе нашего развития – во взаимодействии с внешней средой – мы всё больше отличаемся друг от друга. Вопрос природа или воспитание фактически снят: развитие мозга с самого начала на 100 % основывается на взаимодействии между наследственностью и внешней средой (ил. 2).

Креативность – это процесс обучения, при котором учитель и ученик одна и та же персона.

Артур Кёстлер

Коммуникация и креативность

Перейти на страницу:

Похожие книги

Человек 2050
Человек 2050

Эта книга расскажет о научных и социальных секретах – тайнах, которые на самом деле давно лежат на поверхности. Как в 1960-х годах заговор прервал социалистический эксперимент, находившийся на своём пике, и Россия начала разворот к архаичному и дикому капитализму? В чем ошибался Римский Клуб, и что можно противопоставить обществу "золотого миллиарда"? Каким должен быть человек будущего и каким он не сможет стать? Станет ли человек аватаром – мёртвой цифровой тенью своего былого величия или останется образом Бога, и что для этого нужно сделать? Наконец, насколько мы, люди, хорошо знаем окружающий мир, чтобы утверждать, что мы зашли в тупик?Эта книга должна воодушевить и заставить задуматься любого пытливого читателя.

Евгений Львович Именитов

Альтернативные науки и научные теории / Научно-популярная литература / Образование и наука
Физика в быту
Физика в быту

У многих физика ассоциируется с малопонятным школьным предметом, который не имеет отношения к жизни. Но, прочитав эту книгу, вы поймете, как знание физических законов помогает находить ответы на самые разнообразные вопросы, например: что опаснее для здоровья – курение, городские шумы или электромагнитное загрязнение? Почему длительные поездки на самолетах и поездах утомляют? Как связаны музыка и гениальность? Почему работа за компьютером может портить зрение и как этого избежать? Что представляет опасность для космонавтов при межпланетных путешествиях? Как можно увидеть звук? Почему малые дозы радиации полезны, а большие губительны? Как связаны мобильный телефон и плохая память? Почему правильно подобранное освещение – залог хорошей работы и спокойного сна? Когда и почему появились радиоактивные дожди?

Алла Борисовна Казанцева , Вера Александровна Максимова

Научная литература / Детская познавательная и развивающая литература / Научно-популярная литература / Книги Для Детей / Образование и наука
Чешское время. Большая история маленькой страны: от святого Вацлава до Вацлава Гавела
Чешское время. Большая история маленькой страны: от святого Вацлава до Вацлава Гавела

Новая книга известного писателя Андрея Шарого, автора интеллектуальных бестселлеров о Центральной и Юго-Восточной Европе, посвящена стране, в которой он живет уже четверть века. Чешская Республика находится в центре Старого Света, на границе славянского и германского миров, и это во многом определило ее бурную и богатую историю. Читатели узнают о том, как складывалась, как устроена, как развивается Чехия, и о том, как год за годом, десятилетие за десятилетием, век за веком движется вперед чешское время. Это увлекательное путешествие во времени и пространстве: по ключевым эпизодам чешской истории, по периметру чешских границ, по страницам главных чешских книг и по биографиям знаменитых чехов. Родина Вацлава Гавела и Ярослава Гашека, Карела Готта и Яна Гуса, Яромира Ягра и Карела Чапека многим кажется хорошо знакомой страной и в то же время часто остается совсем неизвестной.При этом «Чешское время» — и частная история автора, рассказ о поиске ориентации в чужой среде, личный опыт проникновения в незнакомое общество. Это попытка понять, откуда берут истоки чешское свободолюбие и приверженность идеалам гражданского общества, поиски ответов на вопросы о том, как в Чехии формировались традиции неформальной культуры, неподцензурного искусства, особого чувства юмора, почему столь непросто складывались чешско-российские связи, как в отношениях двух народов возникали и рушились стереотипы.Книга проиллюстрирована работами пражского фотохудожника Ольги Баженовой.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Андрей Васильевич Шарый , Андрей Шарый

География, путевые заметки / Научно-популярная литература / Образование и наука
Темные ангелы нашей природы. Опровержение пинкерской теории истории и насилия
Темные ангелы нашей природы. Опровержение пинкерской теории истории и насилия

Стивен Пинкер утверждает, что в современной истории наблюдается резкое снижение уровня насилия со стороны человека, и что в настоящее время мы переживаем самый мирный период в истории человечества. Но что думают ведущие историки о таком прочтении Пинкером прошлого? Выдерживают ли его аргументы исторический анализ? В книге "Темные ангелы нашей природы" семнадцать ученых с мировым именем оценивают аргументы Пинкера и находят их несостоятельными. Изучая историю насилия от Японии и России до коренной Америки, средневековой Англии и имперского Ближнего Востока, эти ученые развенчивают миф о ненасильственной современности. Утверждая, что реальная история человеческого насилия богаче, интереснее и несравненно сложнее, чем упрощенное повествование Пинкера, эта книга проверяет и опровергает "фальшивую историю" с помощью экспертных знаний. Это не просто эффективный и показательный разбор научной работы и аргументации Пинкера, но и ценный вклад в дискуссию о насилии в истории и о том, что мы можем с этим сделать. В этом томе собраны лучшие историки и исторически ориентированные социологи. Все вместе они опровергают популярный и вводящий в заблуждение тезис Стивена Пинкера о том, что мы, люди, живем во все более мирном мире. Они также открывают жизненно важные вопросы о том, что считать насилием и как само насилие менялось с течением времени.

Philip Dwyer , Марк Микале , Марк Микейл , Филипп Дуайер

История / Научно-популярная литература / Образование и наука